Любимая ведьма охотника на демонов

С другой стороны, я никогда не признавалась ей, что помню прошлую жизнь, в которой мне приходилось делать всё: и готовить, и убирать, и мыть посуду, и всё это, не имея возможности встать на ноги. Ладно, что об этом вспоминать? Дело былое, а репутация зарабатывается делами, а не словами.

– Боюсь, Софи из тех людей, которые доверяют только себе, – заметил Дамиан.

Похоже, ему понравилась та сценка, которую мы с Софи разыграли, сражаясь за право обслуживать его за столом.

– И этим она мне кое-кого напоминает, – задумчиво ответила я, разглядывая блюда на столе – всего шесть или семь, то есть, по меркам Софи, обед нас ждал весьма скромный.

 – Что вам подать, виконт Дамиан?

– Что угодно, Майя. Мне всё будет вкусно, если ты вернёшься к тому, чтобы называть меня просто по имени и на «ты».

Да, иногда я соскальзывала назад, к прежним «виконт Дамиан» и даже «виконт Дэбрэ», не имея намерения подчеркнуть отсутствие близости между нами. Не потому, что он не нравился мне, а наоборот.

Расстояние между нами, которое он поддерживал, иногда делало меня робкой. Я уже вечность ждала большей решительности с его стороны, и иногда мне начинало казаться, что я не настолько уж и нравлюсь ему.

– Я не намеренно. Не хотела обидеть тебя. Это из уважения к тебе. Да, именно так. Иногда я теряюсь и забываю, что когда-нибудь могу стать для тебя кем-то особенным.

– Значит, я не смог тебя убедить, что ты уже особенная для меня.

Он встал, обошёл стол и остановился за моей спиной.

Его близкое присутствие оглушало.

Дамиан уже много дней избегал таких ситуаций, а сейчас вдруг нарушил все свои правила. И мне тотчас вспомнилась гостиная, столик с графином, и то, что произошло, когда Дамиан подошёл и коснулся моего плеча. Безумие, тогда охватившее нас, больше не повторялось, но иногда я вспоминала, мечтала, и те поцелуи тлели у меня на губах, а сердце колотилось в груди, как тогда, так и сейчас, когда он стоял так близко.

Я повернулась к нему, хотя лицо у меня, скорей всего, порозовело.

Но смущаться, глядя на него, всё равно легче, чем, затаив дыхание, пытаться вырастить глаза на затылке.

– Только не бойся, – сказал он и придвинулся совсем близко, согревая теплом дыхания лицо, а затем что-то сделал с моими волосами. Он отступил на полшага и показал лист, который вытащил из моей причёски.

Оказывается, всё это время я ходила с таким сомнительным украшением, доставшимся от старого дуба.