Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

Под пером, улегшимся на пергамент, расплывается тёмное пятно, а я мысленно скачу по дороге, уходящей за горизонт, ветер свистит в ушах и сердце трепещет от предчувствия грядущих необыкновенных событий.

Лёгкий шум возвращает с небес на землю.

Оглядываюсь, а это Эви пришла. Я и не заметила, а сестра уже успела расположиться на своём привычном месте – в кресле, ближе к камину – и в руках держит дымящуюся чашку. Кэсси стоит рядом с накрытым столом, и в его стеклянных глазах я читаю укор и заботу – чувства, которых в куске обожжённой глины быть не должно.

– Иногда я думаю, Лайла, что творится в твоей голове, – начинает сестра мирным тоном.

Продолжение мне не понравится. Знаю это по её внимательному острому взгляду.

– Я смотрю на тебя, склонившуюся над ненужными книгами или уставившуюся в окно, будто там можно увидеть что-то новое, и недоумеваю – как можно, зная, что тебе предстоит, заниматься такой ерундой?

Наш спор постоянен, как движение колеса на мельнице старого Брауна.

– Мне не к чему готовиться.

– Согласна, быть королевой непросто. Но ты, не сказать, что б уж такая лентяйка, не хочешь учиться действительно важной и нужной науке. Отец собирал сегодня малый совет. Я встретила Николаса час назад. Он сообщил, что ты вновь отказалась участвовать, хотя тебя звали. И у меня к тебе всего один вопрос: почему? Ответь на него. Уверена, многие бы хотели узнать причину твоего непробиваемого упрямства.

Я коротко выдыхаю и отворачиваюсь к окну.

Тёмное нечто ворочается в душе. Чувствую нарастающий в теле жар и искорки, колющие ладони. Так поднимают головы запретные чувства. От них до убивающего магией взгляда не так далеко. Я не имею права гневаться и даже раздражаться, или всё это закончится очередной катастрофой.

Мне следует взять себя в руки.

– Я просто не хочу этого делать.

Сестра не примет такой ответ, но другого у меня нет. Я не хочу, я отказываюсь притворяться, что из меня получится королева, достойная заменить отца.

Что за злая судьба? Что за законы такие, чтобы менять великого короля на беспомощную, бесполезную, ни на что не способную калеку?

Каждый раз, когда я об этом думаю, у меня слёзы выступают на глазах.

Эви – не самый терпеливый человек. Она с грохотом ставит чашку на столик и встаёт, чтобы преодолеть разделяющие нас пару шагов. Её горячие пальцы впиваются в мой подбородок и заставляют поднять голову.