Сила воображения

Сила воображения

Александр Рогинский

На сцену выходит девушка. Неловко кланяется, неловко садится за фортепьяно, опускает руки на клавиши. И вдруг в зал врывается мощный вал музыки, сметающий все на своем пути. А когда мелодия смолкает, еще долго стоит тишина – тишина потрясения. И мало кто из собравшихся опытных педагогов консерватории поверил бы, что эта потрясающая пианистка еще совсем недавно не знала даже нот…

Александр Рогинский

Сила воображения

Я смотрю на доктора Самуила Кругляка и думаю, отчего он именно такой.

Небольшого роста, с маленькими руками, большой головой, с нелепо растущими кустиками волос в неожиданных местах. Когда смотрит, прищуривается, словно я букашка какая.

У него также была мать и отец, а сейчас он будет меня лечить от излишнего воображения. Именно такой диагноз поставил отец и привел меня к этому прославленному психотерапевту.

Мой отец инженер-конструктор. Он автор многих проектов мостов, некоторые из них построены. Когда услышал мою последнюю сонату, сказал, что давно пора меня обследовать.

– Я что – ненормальный?

– Ты очень нормальный, но у тебя слишком богатое воображение, а это очень опасно.

– А, может, я гений?

– Ты, конечно, гений, но это очень опасно, по себе знаю. Не хотел бы, чтобы ты повторял мои ошибки, так что соизволь слушаться.

– Старших, – подсказал я.

– Именно так, – согласился отец.

Он думает, я не знаю, что он по ночам тайком пишет роман… Я все про него знаю, а он от меня все скрывает. Ему прежде, чем мне, надо к врачу, но на себя он давно махнул рукой.

Я соглашаюсь на всякую дурноту, с отцом спорить нельзя, его нужно жалеть.

За последний мост его едва не посадили: сооружение рухнуло, были жертвы. Слава Богу, попался хороший адвокат, доказавший вину строителей, допустивших брак.

Когда после матча на мост хлынули разъяренные поражением любимой команды болельщики, мост не выдержал.

– Между прочим, – заявил эксперт, – когда команда одерживала победы, конструкция вела себя пристойно.

А тут поражение с крупным счетом, возникли серьезнее дополнительные нагрузки.

Это заявление мне на многое открыло глаза. Я также становлюсь тяжелей, когда злюсь, чувствую это физически.

После этого случая отец замкнулся в себе, начал болеть. И вот решил, что спасать надо меня.

Ладно, познакомимся с еще одним доктором.

Мне пятнадцать лет, я уже многих лекарей повидал. Когда еще была жива мама, она, словно видела мое будущее, все уберегала меня от копирования.