Эмеральд

–Но к слову об исключениях… Я знаю ведьму и мага, которые любят друг друга и счастливы. По крайней мере пока, ну в этом веке, – уточнил маг, -Если уж люди не зарекаются о таких вещах, то мы и подавно.

– Да, а я думал, что у вас все проще, ну чары волшебство и прочее, -разочарованно протянул Голденхольд

– Да такие фразы наподобие: «жили они долго и счастливо», придумали люди, а они, как я погляжу, понятия не имеют ни о «долго» и уж тем более ни о «счастливо», – безэмоционально произнес некромант.

– Ну что может еще по одной? – спросил Отто Голденхольд

– Давай.

Они налили еще по рюмке шнапса.

– А тебе не нужно, ну … это… оперировать завтра? – заволновался купец.

– Ну, во-первых, у меня не бывает похмелья.

Сказав это, маг опустошил свою рюмку

–А, во-вторых, я все равно в основном пилю.

– Ох боги, – и Отто Голденхольд икнув поглотил «Бравурский особый».

Так мужчины проводили свои вечера, когда встречались в доме Дэрэка.

Голденхольд часто просил мага навестить его дом, но он всегда отказывался.

И Отто смирился, решив, что в собственном доме его друг, чувствует себя спокойней и куда более разговорчив.

А разговоры эти купец обожал и не променял бы ни на что, разве что на общение с дочерью.

Поэтому, когда Отто пропал Дэрэк почувствовал беду.

Конечно, его друг был купцом, но он давно перестал сопровождать торговые караваны лично по причинам здоровья.

Но даже в те годы, когда он это делал, никогда Отто не отсутствовал столь долгий срок.

И доктор Шульц знал, что предчувствие его сбудется, так как, хоть он и не был ведьмой как Госпожа Гертруда и не мог прозреть будущее, все же обладал почти сверхъестественной интуицией, которая, если так можно выразится, досталась ему от Генриха, законного носителя фамилии Шульц.

Шли дни, затем недели, месяцы и так прошло почти полгода.

А Отто Голденхольда все не было. Пока однажды вечером, уже провожавшимся в ночь, у двери Дэрэка не оказалась стройная молодая девушка.

«Из всех трех моих родителей я, каким-то не выразимым образом, превратился именно в Тетушку Гертруду с ее ночными посетителями, – подумал он, -но будь я проклят если позволю звать себя Дядюшка», – бесстрастно проговорил он, подходя к двери.

Некромант резко распахнул дверь в вечернюю мглу, чуть не опрокинув стоящую за ней девушку.