Эмеральд

Что же до его странного внешнего вида, то все очень просто, «врач всегда возится с консервантами и прочим, отсюда и бледность, и нездоровый вид», -говорили себе горожане.

Хотя для тех, кто пришёл по объявлению: «При одновременном лечении сифилиса и гонореи скидки на ампутацию!», всегда было, о чем задуматься, помимо внешности доктора.

И так прошло девять лет.

За все эти годы маг подружился лишь с Отто Голденхольдом, поскольку тот уже знал его тайну, пусть и не в полной мере. А значит в общении с ним Дэрэк мог не притворятся.

Отто и впрямь оказался порядочным человеком, склонным, однако, к хитрости и лукавству, но это скорее было профессионально приобретенным свойством, нежели частью его натуры.

Они иногда выпивали, беседовали или играли в карты, вообще проводили вместе время, когда выдавался свободный вечер.

К тому же купец не брезговал посещать дом некроманта, несмотря на прискорбное состояние его пациентов.

Когда слава о его врачебных умениях распространилась, у некоторых горожанок возникало навязчивое желание познакомить с Дэрэком своих засидевшихся в девках дочерей.

Но оно быстро пропадало, когда они видели неестественно бледное лицо доктора Шульца.

Вероятно, дамы думали, что он болен, а учитывая специфику лечимых им болезней… Ну вы понимаете, мамаши сразу решали, что их дочери могут насладится собственной независимостью еще годик другой.

Некромант ничего не имел против такого развития событий, и его больше не беспокоили.

Что же до Голденхольда, то купец понимал, что Дэрэк по-видимому необычный маг.

Не то чтобы он видел много «обычных» магов, по правде говоря, Дэрэк был единственным магом, что он видел. Но купец чувствовал, что он что-то не договаривает, однако, законы дружбы между мужчинами требуют уважать нежелание изливать душу, и Отто не настаивал.

«В остальном же маг, оказался отличным, хотя и со странностями парнем, или мужчиной, по нему не поймешь», – часто думал Голденхольд.

Его не переставало удивлять, что Дэрэк за девять лет ничуть не изменился.

Конечно, он знал, что маги живут долго, но вот убеждаться в этом самому -это совсем другое дело.

– Я просто развалина, а тебе хоть бы что, – часто говорил Отто при встрече.

Раболепность перед магом осталась в прошлом, и мужчины давним давно перешли на «ты».

– Я тоже старею, ты же знаешь, я тоже старею, просто не так как люди, – спокойно отвечал маг.

– Да, да, потому ты и не женишься, – подтвердил свою осведомленность Голденхольд.