Эмеральд

– Уйти? Но… но почему? – ошарашенно спросил Арчибальд

– Мне нет места в этом городе, больше нет. Теперь я осознаю, какой труд вы приложили, воспитав меня в тайне, и я безмерно благодарен вам за это. Но теперь мое нахождение здесь лишено всякого смысла, более того сопряжено с опасностью.

– Это он про твоих «славных парней», – не оборачиваясь к Арчибальду, сухо произнесла Гертруда

– Да, Госпожа, маги не потерпят некроманта и не примут меня, а притворяться человеком я не смогу, это и раньше было непросто, а теперь невозможно.

На эту мысль меня натолкнула реакция цитадели на мое появление, защитные руны восприняли меня как врага, и лишь то, что я хотел не войти, а выйти из цитадели, уберегло меня от уничтожения.

– Да, но, – начал было Арчибальд, но замолчал, грустно кивнув, – Ты прав парень, так и есть, – пробормотал себе под нос боевой маг.

– А это значит, что у Дэрэка есть только два варианта, уйти или сражаться, – продолжила Госпожа.

Точно так же, как и у нас когда-то, ты помнишь? – ведьма посмотрела в голубые глаза Господина Дэроу, – Тогда давно, когда люди объявили охоту на магов, ты и еще двенадцать магов и я с другими девочками, создали Мэджикшилд, чтобы сделать то же, что сейчас должен сделать Дэрэк.

И мы с тобой хотели остаться в нем лишь на время, пока все не утихнет, верно, дорогой?

Ведьма ласково коснулась руки Арчибальда.

– Да Труди, а потом все как-то затянулось. Верно говорили мудрецы прошлого «нет ничего более постоянного, чем временное», – вздохнул он, – Твои подруги давно ушли, из ведьм осталась лишь ты, из-за того, что привыкла заботится о местных.

А я не мог уйти без тебя, – продолжил маг печально.

– Боги! Ты серьезно? Все эти годы ты думал, что… Ну каков дурак, – поражённо произнесла ведьма и драматично закатила глаза, – Арчибальд, я осталась не из-за них, а из-за тебя, ты меня слышишь?

– Что?

Белоснежные брови поползли верх по загорелому лбу, нарушая все принятые среди бровей нормы поведения.

– И за триста лет ты ни разу мне этого не сказала?! – к удивлению, в голосе мага присовокупился гнев.

– Ну я намекала на это, – обиженно фыркнула пятисотлетняя ведьма, подобно юной девице.

– Намекала? Ты намекала? Века! Труди, века, я твержу тебе, я мужчина. Мужчины не понимают намеки, не связанные с сексом, да и те мы понимаем через раз, – негодовал Арчибальд.

Повисло молчание

– Еще чаю? – с надеждой спросила в гробовой тишине Труди, не обращаясь ни к кому конкретному.