Эмеральд

Нет-нет, это не были утренние сумерки, но тот час, когда, небо чуть заметно меняет свой тон, хотя солнечные лучи еще и не думали появляться.

В час, когда кажется, что ночь вполне может передумать и остаться в мире навсегда, хотя этого еще не бывало, по улице бежал человек.

Точней, человек скорей скользил, поскольку в это время года любая поверхность, которую власти городов во всей множественной вселенной осмеливаются назвать дорожным покрытием, превращается в сущий ледяной кошмар.

Этакий гибрид из страшного сна фигуриста и мечты, сделать из суицида что-то веселое и простое.

Хорошо, вы правы. По улице скользил человек, и в те моменты, когда его траектория вынужденно делала поворот, центробежная сила, беспощадно и весьма настойчиво, знакомила бегуна с прелестной кирпичной кладкой стоящих рядом домов.

Ситуацию усугублял необычный выбор обуви для зимней ночной пробежки, по тому, как обувь на его ногах отсутствовала как класс.

Впрочем, иной одежды на высоком, жилистом теле мужчины не наблюдалось.

Если, конечно, вы не склонны считать одеждой ковер, который мужчина обмотал поверх своих бедер на манер весьма откровенного килта, и теперь был вынужден придерживать его одной рукой.

Однако для нас, как для сторонних наблюдателей, коими мы и являемся, в происходящем важно лишь два обстоятельства.

Ссылка: Ну хорошо, три обстоятельства, но не больше. Конец ссылки.

А именно: первое – улицы, составлявшие маршрут бега-скольжения, были улицы Мэджикшилд.

Второе – эти улицы были примерно на пять лет старше, чем они были в ту ночь, когда погиб Генрих Шульц.

И наконец третье – весь этот бег, скольжение, падения и врезания в стены, болезненно, но верно приближали тощую фигуру мужчины к конкретному переулку, а точнее дому, а еще точней двери.

Тихий, но все же весьма отчетливый стук разбудил чутко спящую Госпожу, известную также как Тетушка Гертруда.

Гертруда встала с постели и настороженно прислушалась к темноте, наполнявшей ее домик, стук повторился и снова, и снова.

Но было в этом скуке в ночную дверь ведьмы что-то необычное.

Когда люди приходят ночью к Тетушке, они всегда торопятся и хотят, чтобы их впустили, так как боятся, что кто-то узнает, что они приходили к ведьме.

И от этого любой стук любого ночного визитёра, становился все громче все нетерпеливее, когда ему, визитёру, приходилось ждать.

А госпожа считала правильным, заставить кого угодно слегка понервничать, раз уж они будят ее среди ночи.