Эмеральд

–Ну… знаешь, что, теперь давай займемся уже магией разрушения, оно всяко поспокойней, чем эндорфины, – сказал наконец Арчибальд Дэроу.

А время пошло дальше…

Глава 6. Во власти сил…

Если наблюдать за событиями со стороны, они всегда кажутся интересней и значительней, в то время как участники происходящего зачастую даже не замечают, что в их жизнях происходит что-то интересное.

Казалось бы, жить в Мэджикшилд само по себе приключение, верно?

Нет. Любой город, даже если он находится в волшебном лесу и укрыт от посторонних магическим куполом, это прежде всего город.

А в любом городе жизнь течет примерно одинаково: люди просыпаются, занимаются своим ремеслом, едят, спят и так постоянно.

Конечно, в этом нет нечего плохого, это жизнь, но иногда людям так остро хочется, чтобы что-то наконец произошло.

Любому человеку хоть раз в жизни хотелось отвесить пинка вселенной и сказать: «Я вообще-то живу, и мне все опостылело! Ну, когда там уже произойдёт что-то интересное?»

И люди ошибаются, «интересное» уже происходит, причем постоянно.

Просто принято думать, что перед тем как произойдёт что-то значимое, непременно должны быть знамения.

Ну вы знаете, звезды упадут из своих святилищ, дождь из лягушек, ну или на худой конец начнется солнечное затмение.

Однако весь секрет, хотя это и не секрет вовсе, в том, что необычные, знаменательные события происходят в самые обычные дни, никак не удовлетворяя при этом человеческой страсти к спецэффектам.

Вот и в нашей истории не произошло ничего драматического, в тот день, а вернее в ту ночь, когда упорядоченная жизнь Дэрэка навеки переменилась.

Возможно, вы скажите: «Ага это была ночь! Наверняка ночь была особо темной, или, возможно, на город опустилась гроза с молниями?»

И снова нет. И нет, не было даже приличного размера стаи ворон, круживших над цитаделью, хотя, признаю, это было бы весьма уместно.

То была обычная, непримечательная ночь, когда пятнадцатилетний, мраморно-бледный юноша, лежавший в своей постели, резко открыл глаза.

И в тот же миг в его серых нечего не выражающих глазах вспыхнуло изумрудное свечение.

Но нет, то были не вспышки, не отблески, не легкие зеленые искры, а равномерный, постоянный и негаснущий свет двух зеленых светил.

Дэрэк резко встал, и движениями, скорей напоминающими заводной механизм, нежели живое существо, направился к двери комнатки.

–Дэрэк? Дэрэк! – закричал, проснувшись, его опекун Генрих Шульц.