Ярость драконов

Тау хотел было броситься к Арену, чтобы объяснить, что произошло с Кагисо, но Джабари раздраженно бросил меч на землю. Все пошло не так, и это из-за Тау.

– Советник Одили! – крикнул Тау, стараясь заглушить гул недовольной толпы и надеясь, что обращается к нему правильно. – Советник Одили, прошу вас. Нкоси…

Арен тотчас оказался рядом с сыном, желая оттащить его прочь. Тау не давался. Он должен был все исправить. Одили остановился. Это был шанс.

По-прежнему стоя спиной к нему, Советник сказал:

– Тебе, Мирянин, повезло, что я тебя не повесил за нападение на Вельможу.

Возвращайся в свою грязную дыру, пока я не передумал.

Тау не поверил своим ушам. Не повесил? Нападение на Вельможу? И он позволил отцу увести его.

– Это все из-за твоей снисходительности к этому Низшему Мирянину, – прошипел Лекан Джабари.

Тау не думал – он действовал. Он повернулся к Лекану, человеку, который пытался взять силой Анью, а потом убил всю ее семью.

– Я бился с Кагисо честно, – проговорил он возмущенно, – и, Мирянин я или нет, я оказался лучше.

Я лучше, чем вы!

Рука Тау потянулась к рукояти меча, и Лекан, брызнув слюной, сделал шаг назад. Все, кто слышал слова Тау, разом заговорили, закричали, пока Одили не поднял руку, приказывая умолкнуть. Когда установилась тишина, он произнес еще несколько слипающихся слов.

– Келлан, – сказал он, и его голос разнесся в толпе за его спиной, – этот Меньший вбил себе в голову опасную идею, будто он владеет мечом.

Как море перед носом корабля, толпа расступилась, и из нее вышел Келлан Окар.

Племянник чемпиона был словно целиком высечен из гранита, и все же гранит в сравнении с ним был слишком мягок.

– Он, похоже, владеет мечом настолько, насколько ему нужно, – проговорил Келлан. – Но разве будущий Батрак стоит нашего времени?

Тау ощетинился – этот выпад попал в цель. Отец сдавил его предплечье так сильно, что мог бы сломать ему кость.

– Ты не понял, – проговорил Одили. – Я не спрашиваю.

Келлан посмотрел на Тау, потом снова на Одили.

Сжав челюсть, он встретился с Советником взглядом. А через мгновение отвел глаза. Затем неторопливо обнажил меч и выступил против Тау.

Все казалось Тау нереальным. Начиная с толпы вокруг, с горы мышц перед ним и заканчивая ухмыляющимся лицом Лекана – все. У Тау заколотилось сердце, рука еще крепче сжала тренировочный меч, и он посмотрел на отца. Арен его будто бы не замечал. Он все так же крепко сжимал руку Тау, но смотрел на Одили и Келлана.