Ярость драконов

Советник Абаси Одили гордится тем, что у него самый смертоносный охранник в королевстве. Поэтому он и таскает с собой этого зверя, который чуть поменьше. Он за ним ухаживает.

– Кто это?

– Великий Вельможа Келлан Окар. Он выиграл в свой первый цикл в цитадели и получил себе в покровители Одили. А в этом цикле опять стал первым.

– Окар? Он сын чемпиона Абшира Окара? – спросил Тау.

– У чемпиона нет детей. Келлан – его племянник.

– Значит… Келлан – сын труса? – спросил Тау, вспомнив, что Великого Вельможу повесили за измену.

Джабари шикнул на него и огляделся.

Тау наклонился к нему и прошептал:

– Это же его отца повесили?

– Битва при Квабене, – ответил Джабари. – Одно из наших самых тяжелых поражений. Трус Окар был инколели целого Крыла. Он должен был защищать фланг Ярости. Но когда хедени напали, он испугался и бросился бежать. Потом сказал, что силы врага были слишком велики и у него не было выбора.

Тау втянул воздух сквозь зубы.

– Из-за того, что его солдаты бросили поле битвы, хедени прорубили весь оставшийся фланг Ярости.

По мере того, как он это рассказывал, шепот Джабари постепенно сменился рычанием.

– Другой инколели, выступая на суде, под присягой поклялся, что трус Окар солгал. Хедени было в несколько раз меньше, чем он говорил. Потом тот идиот стал спорить, мол, хедени обладали дарами, что они возникли из воздуха и так же исчезли. Он…

– Дарами? – переспросил Тау.

Джабари растопырил пальцы возле паха.

– У него, наверное, бронзовые яйца, если он заявил Совету Стражи такое …

– В Дабе несколько племен действовали сообща. Хотя они так никогда не делают. Что-то изменилось или меняется. Может…

– Не будь дураком. Они…

– Может быть, их дары и правда вернулись, – закончил Тау, не желая, чтобы в такой день его запросто называли дураком.

Джабари сурово посмотрел на Тау.

– Не перебивай меня, – сказал он, сделав значительную паузу, чтобы Тау замолчал.

Тау знал Джабари всю свою жизнь. Он знал, когда Малый Вельможа был на грани гнева, и хорошо умел обратить его недовольство в улыбку или даже смех. Благодаря этому они хорошо ладили.

Однако в то утро, когда был убит Нкиру со своей семьей, Тау не мог играть свою роль. Он покачал головой, показывая, что не согласен с Джабари.