Ярость драконов

Он бросился к ближайшим кустам и спрятал там свой тренировочный меч и мешки с едой. Затем пристегнул заточенный бронзовый клинок, когда-то принадлежавший отцу его отца, и сжал рукоять. Нащупал на ней гравировку, сделанную его дедом: по всей рукоятке, от навершия к гарде, спиралью тянулась его фамилия – «Соларин».

Немного успокоившись, уже готовый к предстоящему, Тау бегом спустился с горы в направлении, противоположном тому, в каком ушел его отец. Он хотел отыскать Джабари. Лекан, может, и малодушен, но Джабари был человеком порядочным, как и положено Вельможе.

Он бы помог. Попросил бы свою мать приказать, чтобы стражники отправились в Дабу, и тогда отца Тау не убьют.

Очень скоро впереди показалась крепость Онаи, самое большое строение в Кереме. Двухэтажная, с центральным двором, она была окружена саманной стеной высотой в десять шагов. Гладкий саман свидетельствовал о богатстве Онаи.

– Э-э, тебе чего, Тау? – спросил сверху дребезжащий голос.

Тау посмотрел на самый верх крепостной стены. Там стоял Очиенг, один из Ихагу, приписанных к страже.

Очиенг всегда слыл упрямым болваном, он был на целый цикл старше Тау и уже достиг зрелости. Очиенг не прошел испытания, необходимые для вступления в действующую армию, и вернулся из южной столицы с низко опущенной головой и мрачными перспективами.

Ему повезло: отец Тау поручился за него, и, благодаря силе слова Арена, крепостные стражники согласились принять Очиенга в свои ряды. Почти все родные Очиенга либо погибли, либо стали Батраками, и, не заступись за него Арен, Очиенг пошел бы по их стопам.

Поэтому Тау считал, что тот перед ним в долгу.

– Открывай ворота, Очиенг. Мне некогда.

– Некогда, говоришь? И куда ты так торопишься?

– Хедени напали, – сообщил Тау, надеясь, что новость побудит стражника к действию.

– Уже слыхал. А ты тут при чем?

– Мне нужно увидеться с Джабари.

– А он знает, что ты здесь?

– А сам как думаешь? – сказал Тау.

– Понятия не имею, что у тебя на уме, – пробормотал Очиенг и исчез за стеной.

Мгновение спустя Тау услышал, как на бронзовых воротах сдвинулся тяжелый засов.

– Скорей. Заходи.

– Спасибо, Очиенг.

– Я тебе ничего не открывал. Передавай Арену привет.

Оказавшись за воротами, Тау подошел к развилке крепостных дорожек и остановился. Джабари мог быть где угодно, и, беспокоясь, что сделал неверный выбор, Тау двинулся к его казармам.

Он быстро, опустив голову, чтобы не привлекать внимания служанок и урядчиков, прошел через дворики.