Огни возмездия

Ксиддины, стараясь не подпускать воинов омехи к своему вождю хотя бы на расстояние длины меча, бросились им наперерез.

Темба скрестил мечи с первым – высоким стройным мужчиной с татуированным лицом, покрытым глубокими шрамами. Тау опять отстал, и на него напали сразу двое противников. Один из них, издав боевой клич, метнул в Тау копье.

Тау увернулся скорее инстинктивно, чем осмысленно, а потом споткнулся от того, что пришлось перенести вес на раненую ногу. Он взмахнул мечами, чтобы блокировать топор, просвистевший в ночном воздухе и едва не раскроивший ему череп.

Ему это удалось, но отдача была слишком сильной, и он едва не выронил клинок из сломанных пальцев. Стиснув зубы от боли, Тау взмахнул вторым мечом и перерезал налетчику горло.

Противник покачнулся, и прежде чем он упал замертво, его напарница, коренастая женщина, замахнулась на Тау копьем.

Тау попытался отпрыгнуть, но его движения напоминали скорее походку пьяного, чем грациозный танец.

Женщина наступала, пытаясь проткнуть Тау копьем, но он поймал ее ритм, и с размаху отсек ей пальцы.

Она вскрикнула и отскочила, выронив оружие. До Ачака оставалось всего двадцать шагов.

Вождь больше не смотрел на океан. Он стоял рядом с шаманом, вскинув копье и пристально глядя на Тау. Расслабив запястья, Тау крутанул мечами и шагнул к вождю, но услышал грохот тяжелых шагов слева.

Он обернулся. Это была разъяренная ксиддинка, и она неслась на него с высоко поднятым копьем.

Она бежала быстро, но было слишком поздно. Тау успевал добраться до вождя.

Он сделал еще шаг, расслышал слово, которое она кричала, и остановился. Женщина бежала быстрее, чем мог бы любой нормальный человек, и выкрикивала вновь и вновь:

– Джай-эд! Джай-эд!

Тау оскалился, показав зубы, и, отвернувшись от вождя, взглянул на разъяренную воительницу. Теперь он ее вспомнил. Вспомнил, как она выговаривала имя его Умквондиси. Это она убила Джавьеда.

Она остановилась вне досягаемости его мечей, ее грудь вздымалась от бега, а взгляд был прикован к его лицу.

– Джай-эд, – крикнула она снова, занося копье.

Тау помедлил, размышляя о случившемся, и, кивнув скорее себе самому, сказал:

– Ты сама себя убила.

Она бросилась к нему со сверхчеловеческой скоростью, направив копье ему в грудь. Он ожидал атаки, но она оказалась слишком стремительной, и Тау отскочил с линии поражения.