Огни возмездия

Взглянув еще раз на Одаренную, упавшую на колени, и пожалев, что не может ничем помочь этим женщинам, которым так усложнил работу, Тау кивнул и вышел из тюрьмы. Его кожа была опалена, но страдал он не от этого. Он думал о Зури.

Дни после ее смерти были невыносимыми; ночами было того хуже. Как и детеныш дракона, Тау жил такой жизнью, которая была лишь ненамного лучше смерти, но в отличие от зверя, он еще мог управлять тем, куда полыхнуть своим огнем.

Он пойдет к королеве. Она в нем нуждалась, а он нуждался в ней.

ВОССОЕДИНЕНИЕ

Тау встретил своих братьев по оружию в коридоре, ведущем в покои совета. Они ждали его. Они не виделись с ночи битвы, и их лица напомнили ему о тех, кого он больше никогда не увидит.

– Тау! – воскликнул Хадит, шагнув к нему и обхватив обеими руками. – Рад тебя видеть.

– И тебя, – ответил Тау. У него кружилась голова. Тоннели еще не ослабили свою власть над ним, и он посетовал, что ему не хватило времени, чтобы прийти в себя, прежде чем наткнуться на всех сразу, но даже в таком состоянии он не мог отрицать, что был рад видеть своих братьев.

Удуак, дождавшись, пока его отпустит Хадит, тоже заключил Тау в объятия, сжав его не успевшие зажить ребра.

– Тау, – прогремел здоровяк.

– Мирянин из Керема! – Темба, улыбаясь так широко, что были видны все зубы и щели между ними, где зубы должны были быть, сделал вид, будто медленно осматривает его с головы до ног.

Келлан, стоявший по стойке «смирно» в нескольких шагах позади, отдал ему честь.

– Чемпион Соларин.

Ощущая себя неловко от того, что Ингоньяма проявляет к нему такое уважение, Тау тоже отдал честь. Келлан проявил себя достойным бойцом, но Тау все равно трудно было считать их равными, причем воюющими на одной стороне.

– Рад тебя видеть, брат, – сказал Яу, появляясь из тени, чтобы хлопнуть Тау по плечу.

– И я тебя, брат, – сказал Тау.

– Есть шанс, что нас сюда подняли, чтобы тоже выдать красивенькие мечи? – спросил Темба. – Цвет этих лезвий очень идет моим глазам.

Они все были без оружия, и Тау задумался, была ли в шутке Тембы доля правды.

– Это не я вас поднял.

– Темба просто шутит, – сказал Хадит. – Но то, что нас подняли – правда. Мы спали, когда Нья послала за нами. Но ты идешь не из своих покоев.