Я красавчик. И это бесспорно!

И мысль мелькнула шальная: ну, и пусть это не детские иллюстрации. Оказывается, и от другого вида творчества можно получать удовольствие. Нужно лишь посмотреть на всё под другим углом. Я расширила свой кругозор и не чувствовала дискомфорта. Очень даже наоборот.

Всё шло отлично до тех пор, пока я не вернулась домой.

Двери настежь. В квартире – голоса. Я испугалась так, что готова была кричать и звать полицию, но звать никого не пришлось: как раз полиция и вышагивала по комнатушке, где неподвижно стояла женщина. Скрещенные на груди руки, холодное лицо, короткая стильная причёска.

Строгий деловой костюм. От неё пахло дорогими духами и деньгами.

– Что происходит? – вышло как-то жалко. Дама вперила в меня холодный взгляд. Глаза у неё интересные – очень светло-голубые, отчего кажется, что в них лёд осел и не тает.

– Я бы тоже хотела знать, что.

Голос низкий, почти мужской. От тембра – мороз по коже.

– Я сняла эту квартиру на полгода, заплатила вперёд, – я словно оправдывалась. И тут завертелось.

Бабку-соседку приволокли. А точнее, она сама примчалась, как на четыре лапы не встала от усердия. К счастью, я жила тихо, никому насолить не успела.

– Лианочка, дорогая! – запричитала бабка противным голосом. – А я-то думаю, куда пропала? Смотрю, девочка поселилась, думала, ты квартиру сдала, а оно вон как! – зыркнула на меня недобро. Правда, на расспросы полиции лгать не посмела.

– А хорошая девочка, тихая. Мужиков не водила, с работы на работу, примерная. Слова плохого не скажу.

Мне пришлось вспоминать и телефон искать, рассказывать, кто квартиру сдавал.

Оказывается, не своё жильё. Замки поменял, поселил меня незаконно. Я, не спрашиваясь, на диван упала – ноги не держали.

– Влад, – устало махнула рукой женщина, выслушав мой сбивчивый рассказ о мужчине, что сдал мне квартиру.

– Я по объявлению, в Интернете. Нашла, – пыталась я хоть как-то осознать, что влипла.

Полиция куда-то исчезла вместе с бабкой-соседкой. Кажется, это хозяйка квартиры всех спровадила. Видимо, знала того Влада, что квартирой её попользовался.

Стало тихо. Женщина прошлась к окну, дёрнула штору, а затем посмотрела на меня.

– Деньги, естественно, тебе никто не отдаст, – заявила она. – Ты как бы тоже жертва. Мне жаль. Но это всё, что я могу сделать. Собирайся и уходи. И радуйся, что нет и не будет к тебе претензий.

– А как же… а куда же… а как же я… – жалко лепетала я, слепо шаря рукой по дивану. Сама не знаю, что я на нём искала. Вчерашний день, наверное.