Няня по контракту

– Иванов! – прошипела Анька, как только я попал в поле её зрения. И по сторонам оглянулась, нет ли детей поблизости. Детей не было. Ромка ещё спал, Мишка предпочёл глаза не мозолить и спрятался. Я решил дать ему очухаться немного. Тем более, что его проделку с рук спускать не собирался.

– Да, Анна Валентиновна, – нацепил я на лицо суконку. Какая молодец она, что не скандалит при детях. Это похвально.

– Это что, Иванов? – вцепилась она наманикюренными коготками в край рукава и потрясла им, как половой тряпкой.

– Халат? – рискнул я предположить очевидное и чуть уши не прижал, ожидая взрыва. – Размер не подошёл? Мой верный глазомер подвёл? Вроде бы хорошо сидит. В груди жмёт?

– Я тебя придушу! – прошипела она с чувством, и я вдруг представил, как она страстно обнимает меня за шею, как её ногти впиваются в кожу, и вздрогнул. Лучше не фантазировать в этом направлении, а то тело из-под контроля выходит и начинает собственное восхождение вверх с высоко поднятой головой.

– За что? – притворился я недалёким валенком, стараясь не смотреть на её разрисованное лицо.

Анька выглядела… забавно.

– Это ты называешь одеждой? – кажется, ещё немного, и в её лёгких кислород закончится от возмущения.

– Пусть любой кинет в меня тапкой, если это еда или вещь домашнего обихода, – невозмутимо парировал я.

– Я поняла, – перешла Анька в атаку, – ты решил меня тут навеки приковать? Сделать рабыней?

О, да… хорошие фантазии. Я сразу на свой манер все её выпады представил. И наручники, и рабыня… кажется, давно никто меня не будоражил настолько.

Но это Анька. Ей простительно и можно. Я ей всё прощу – любые издевательства. Или не прощу. Отомщу. Да. Месть. Кажется, я именно на этом желал сосредоточиться, когда впервые за много лет увидел в своём кабинете.

– Ты о чём думаешь, Иванов? – спросила Анька уже поспокойнее, но с подозрением.

К счастью, отвечать не пришлось: служба доставки прибыла. Оперативно, а главное – вовремя.

– Водка! – щёлкнул я пальцами и отправился открывать дверь.

А Варикова так и осталась стоять в боевой стойке «щас всех порву». На фоне розового халата это смотрелось изумительно.

Я оттягивал момент нашего воссоединения как мог. Нуждался в перезагрузке. Даже закурить захотелось, хоть я бросил эту пагубную привычку сто лет назад, в тот день, когда Мишка родился.

– Пошли на кухню, – потряс я пакетами, – будем из тебя человека делать, Варикова.

– А сейчас я кто? – возмутилась Анька.

Зайка. Моя нежно-розовая зайка.