Мой гениальный залёт

– Пешее эротическое путешествие? – деловито интересуюсь я и вижу, как её клинит. О, да. Она точно знает этот дурацкий анекдот. Он как раз из сферы её деятельности. – Я бы не отказался, – добавляю и чувствую, как невольно проседает мой голос. – Вместе с тобой.

А вот это вообще получилось слишком эмоционально, потому что я не к месту вспомнил, как податливы её губы, как она вздыхала, когда я прикасался к ней.

Юлька вдруг встаёт из-за стола, огибает его и, не отрывая взгляда от меня, идёт медленно, завораживающе, соблазнительно покачивая бёдрами.

Я моргнул. Потом сглотнул. И даже почувствовал, как мысли с воплями: «Чпок!» покидают мою умную голову.

А потом она взяла и вылила мне на голову стакан воды. Отрезвила. Вот же зараза!

Юля

– Да что вы себе позволяете?! – взревел, как лось по весне, Павлик и вскочил на ноги.

В сидячем положении он мне нравился больше – не так подавлял. А сейчас он выше, неудобно голову задирать, чтобы видеть его мокрое и злое лицо.

Мне нравилась его манера то «тыкать», то «выкать».

– Что хочу, то и делаю, – цежу сквозь зубы. – Вы мне не указ.

– Пока в вас живёт мой ребёнок, я не только указ, а царь, бог и даже герой.

Кому-то Боженька мозгов отсыпал, а Павлику – слишком раздутую самоуверенность.

– Не надорвётесь? В трёх ипостасях-то? – щурю глаза, и руки сами по себе в боки лезут.

– Я выносливый и жилистый.

– Вы наглый и самоуверенный.

– Стрессоустойчивый и спокойный.

– Другими словами – пофигист!

– Вам меня не уязвить, поэтому не старайтесь.

– Потому что вы бесчувственный, бессердечный сухарь!

– Зато вы, – запнулся, посмотрел на меня пристально и совершенно другим голосом сказал: – Ты такая красивая, Юль.

В груди булькнуло и захлебнулось от избытка чувств сердце, но я всё же попыталась воспротивиться тому магнетизму, что сбивал с ног, тащил на аркане к этому невыносимому мужчине.

– Не морочьте мне голову! – прошипела из последних сил.

– И не собирался, – ответил он спокойно и предложил: – Давай немного помолчим.

– Ни за что!

Он вздохнул и кивнул с сожалением:

– А придётся.

И накрыл мои губы умопомрачительным поцелуем.

На миг я позволила себе обмякнуть, расслабиться. Приятно ж, чёрт побери! А потом нашла силы оттолкнуть Павлика от себя подальше. И от греха тоже. А то вот-вот – и опять случится сексзатмение.

Стоим мы, значит, красные, пялимся друг на друга, дышим тяжело.