Мой властный миллиардер

Поэтому нечего за нами следить!

В общем, доехали мы без приключений. А дальше всё пошло не по плану. Во-первых, к миллионеру было не подобраться: охрана-с, а я с коробкой произвела неслыханный фурор. Вова, оказывается, на мой счёт распоряжений не оставил. Непростительное упущение!

– Что это у вас? – вздрагивал ноздрями усатый охранник, похожий на Гитлера и Чарли Чаплина одновременно.

– Бомба, конечно, – прижимала я к себе щенка, – видите, под хвост запихала, и жду, когда рванёт.

– Шутите? – глаза у него, как у рака чуть не вылезли на телескопах – злые такие маленькие глазёнки.

И губы, как вареники – шлёп-шлёп. А ещё он «ш» не выговаривал толком, поэтому у него выходило: «футите?», «фто», и я пыталась не заржать. Нервно-истерическое это. Пришлось Вовке звонить. Хорошо хоть он ответил почти сразу.

– Ты опаздываешь, – и это вместо приветствия!

– Это не я опаздываю, а охрана ваша у щенка под хвостом взрывчатку ищет, – огрызаюсь, как могу. – Кто-то забыл предупредить, что в его хоромы щенок прибудет.

Держат меня здесь как преступницу.

На том конце подозрительно хрюкнули. Он что, ржать надумал?

– Дай Петровичу трубку, – голос всё тот же, командирский.

Не знаю, что он там говорил, но Адольф Петрович Чаплин вначале покраснел, затем побагровел. На висках выступил пот, а глаза выпучились ещё больше. Так и кондратий хватить может. Что ж миллионеры такие злобные, а?

– Проходи! – просипел он мне и рукой махнул, как Гагарин.

– Телефон отдайте, – протянула длань, требуя своё сокровище назад.

Я ещё не миллионерша и телефонами разбрасываться пока не могу.

Дальше дело пошло лучше. Нам консьерж покланялся, к лифту проводил, сказал, на какую кнопочку жать. Миллионеры – они как птицы: летают высоко и живут тоже. У него пентхаус – весь верхний этаж и крыша миллионерские.

– Не зря я тебе пропеллер приделала, – делюсь впечатлениями с Цири. – Будешь настоящей Карлсонихой, прикинь? Сиди тихо! – погрозила щенку пальцем, поправила банты и закрыла коробку.

Там всё в порядке: дырки по бокам. В одну из них рыжий Цириллин нос высунулся. Любопытная девочка.

Я вдохнула, выдохнула и нажала на кнопку звонка. Звенело как в церкви – громко и торжественно: бам-бам-бам! Дверь почти сразу распахнулась.

Она была прекрасна – дочь Владимира Орловского. И совсем на него не похожа. Белокурая, голубоглазая. И только крохотная ямочка на подбородке всё же указывала: она его.