Мой властный миллиардер

– А теперь кроссовки. Белые. И образ будет завершён.

В общем, кроссовки я вытерпел. Молча. Просто принял как данное. Неужели, чтобы получить госзаказ мне обязательно быть пугалом? Не видел ни логики, ни смысла. Позволил себе плыть по течению, насколько это возможно. Вёслами активно гребла Настя. И мне это совершенно не нравилось.

– Класс! – улыбается она широко и глаза довольно жмурит. – Сейчас ты похож на Артурчика. Не брат-близнец, но около того.

Артурчик? Это тот козлина, чьи носки мне достались?! Чувствую, меня подбешивает изнутри, да так, что попадись сейчас этот самый Артурчик на пути, врезал бы ему хуком слева.

Так, чтобы не поднялся. Какой ещё Артурчик, на хрен?!

– И ещё один важный штришок. Поехали!

Сегодня нас Григорий по всем злачным местам возит.

– Чего ещё для полного счастья не хватает? – сжимаю губы, стискиваю зубы так, что челюсти болят.

– Букву L лепить, конечно.

Чёрт, о самом главном забыл.

Она тянет меня в какой-то салон, где любой ваш каприз на футболках за 15 минут готовы сделать.

Там мне приходится снимать пиджак и светить торсом. Ну, мне стыдиться нечего. Ловлю одобрительные взгляды девочек. Кубики напрягаю – пусть полюбуются.

– А ты, оказывается, нарцисс, Вовик, – хлопает меня Анастасия ладонью по животу. – Но продолжай, продолжай! Это выглядит красиво. Заодно расслабишься немного. А то слишком уж ты зажатый.

Что она вообще себе позволяет, малолетка! Никакого уважения к старшим! Я ей что, пацан из подворотни? Хамка развязная!

Но бесит меня, наверное, в первую очередь то, что мои явные достоинства её не впечатляют.

Задевает меня это. Вон, другие девушки ведутся. Им нравится. А этой всё не так. И ещё этот Аррртуррррчик. Так бы и врезал в дыню этому неизвестному любителю конопли!

Ровно через 15 минут мне приносят изуродованную футболку. Грёбаный стыд. Я замираю. У меня нет слов. Только непечатные символы остались да лексика, достойная грузчиков из магазина, когда ящик на ногу падает.

По белоснежному полю – слово «HoLLywood». Именно так: с двумя заглавными L посередине.

Это почти по??шло. А ещё – безвкусно. Я уже хотел взбрыкнуть, послать всех к чёрту, но Настькины глаза меня остановили. Она не улыбалась и не издевалась. А сочувственно на меня взирала. Жалко ей меня, убогого.

Жалость я не терплю. Ещё чего. Поэтому я молча натянул футболку, напялил пиджак. Подожди, у меня будет время для манёвра. Я просто так этого не оставлю.