Мой властный миллиардер

– У меня просьба, – мягко стелет он, гипнотизируя меня зелёными глазищами сквозь ширму тёмных ресниц. – Окажите мне услугу.

Интересно. Сплясать? Или поклон отвесить? Но этот сноб достаёт из кармана визитку – буквы на серебристом фоне – и что-то быстро пишет на обратной стороне.

– Здесь мои координаты, телефон, как и обещал, а сзади – домашний адрес. Доставьте, пожалуйста, завтра щенка к этому же времени. В девять. В красивой коробке с бантом. В общем, презентабельно. Это подарок.

Я попятилась. Час от часу не легче.

– Я вообще-то не девочка на побегушках. И даже не разносчик пиццы. И вообще… щенков в семью отдают, а не… дарят детям.

Но этот монстр даже глазом не повёл. Собрал документы, потряс ими в воздухе, давая понять, что всё, куплено, запротоколировано. Затем отключил сушилку и влез в свои уже прилично выглядевшие туфли.

– Цири как раз в семью и попадёт. Надеюсь, вы не хотите встретиться с моими адвокатами и уплатить неустойку? Поверьте, за огорчение моего ребёнка я сдеру с вас три шкуры.

О, да. Я его услышала. И всё поняла. Поэтому смотрела ему в спину, на широкие плечи, хорошо сидящий пиджак и хотела… нет, мечтала от души припечатать ногой в крепкий зад.

Он ушёл. Я осталась. А ровно в десять часов пришли настоящие хозяева. За Цириллой.

Глава 5

Даже если тебя съели, есть два выхода…

Чума – это не болезнь.

Чума – это крупное попадалово.

Из жизни

Настя Метёлкина

Настя

Они такие милые – Наташа и Гена. Так они представились и сказали, что пришли за Цири. Я вначале ушам своим не поверила. Было ощущение, что меня хотят одурачить. А позже накрыло осознание полного попадалова. Глобальной катастрофы.

– Вы знаете, – жалко блеяла я, – произошла досадная ошибка. Цирилла продана.

– Как же так? – до слёз огорчилась девушка. – Мы же договаривались с Ларисой, документы оформили, деньги заплатили.

Что я могла ей ответить? Что буквально полчаса назад перепродала их щенка великому снобу в носках с коноплёй? Что отдала ему документы, где он поставил свою царскую подпись?

Я, безусловно, дура, но прекрасно понимала, что по закону щенок теперь – его. И что вряд ли я смогу выцарапать назад проданное. Не показался он мне добрым самаритянином, который поймёт и оценит, возьмёт и откажется от того, что ему в лапы попало.