Драконам слова не давали!

Мне даже не доставило удовольствия смотреть на лицо Ксении.

Ребята поработали на «отлично». Мало того, что грамотно перераспределили систему расположения видеокамер, так они ещё и компьютер моей секретарши почистили.

Всю информацию в виде отчёта они оставили у меня на столе. И флешку, куда закачали содержимое компьютера личной помощницы Кристины Генриховны Овербек. Не моей – это я решил точно, как только посмотрел, что там.

Она собирала компромат. На всех. Делала видеозаписи с камер и любовно складывала по папочкам.

Самой «пухлой» оказалась неожиданно папка, где Ксения коллекционировала материалы на Лунину. Целое досье. Видимо, девчонка чем-то насолила ей – по-другому я никак не мог охарактеризовать подобную пристрастность.

Там же я обнаружил и Никин танец, и мой наезд. Ещё бы этой акуле не улыбаться многозначительно. Со стороны наши передвижения выглядели магнетически. Слишком яростно. Чересчур сексуально. Не знаю зачем, но я пересмотрел это видео несколько раз. Оторваться не смог. Чёрт.

Я пытался отстраниться от картинки, что стояла перед глазами. Непонятно зачем заказал нормальное кресло. Меня раздражало это дамское седло, в котором я чувствовал себя дурак дураком. А дальше дело не пошло: я, что называется, смотрел в книгу и видел фигу. Никак не мог сосредоточиться. И когда на пороге кабинета нарисовалась Лунина, я дошёл до нужной точки кипения.

Виски снова заломило от боли. Тело охватил какой-то липкий озноб.

– От имени всего коллектива… – бодро вещала революционерка, вызывая во мне какие-то странные ассоциации с фильмами советских времён.

Ей только кожанки не хватало и красной косынки. Сходство подчёркивали ещё и две косички «колоском», целомудренно прикрывающие пушистыми кисточками грудки-мячики.

Невовремя зазвонил телефон.

– Привет, брателло! – лучился счастьем голос Ильи. – Я решил сегодня навестить твоё унылое царство. Надеюсь, ты будешь рад меня видеть?

Он явно вознамерился превратить мою жизнь в ад. Я высказал ему всё, что думал, буквально запретил появляться на пороге, но торнадо не остановить – мне ли не знать об этом.

Что она там брякнула? Какие, на хрен, посиделки? Какая, на хрен, пятница? Видимо, выглядел я эпично: девчонка попятилась.

– Я не отпускал вас, Лунина! – браво. Мне нужно дать «Оскара» за самый зловещий голос. И премию за звание «Самый злобный босс».

Медленно выпускаю воздух из лёгких. Ника стоит застывшая, как птичка перед котом, что уже прижал её хвост лапой.