Драконам слова не давали!

Враждебно-снобское сообщество, которое я ненавидел всей душой.

И только весёлая жизнерадостная Сашка, с её вечными подколками, шутками, язвительностью помогла выкарабкаться. Подтягивала, заставляла, натаскивала, не давала спуску. Гоняла, как сержант – солдата на плацу. Поддевала, порой глумилась, но, наверное, именно этого мне и не хватало – нормальной здоровой злости.

Где сейчас та ярко-рыжая девочка, что светилась, как погожий осенний день? Где та огненная стерва, похожая на разноцветный сентябрь?

– Как идут дела с агентством? – задаёт родитель нейтральный вопрос, но я внутренне напрягаюсь.

Он обещал не влезать, но даже за внешней невозмутимостью я вижу, как ему хочется подмять дело под себя и решить всё по-своему – жёстко и радикально.

– Хорошо идут, не беспокойся. Нет ничего, с чем бы я не справился. А если мне нужен будет твой совет, я его спрошу.

Чёрта с два. И он это прекрасно знает.

– Скорректируй, пожалуйста, своё расписание, – командует отец. Это не просьба – приказ. – Мне нужно, чтобы ты поприсутствовал на нескольких деловых встречах.

Дополнительный опыт не будет лишним. График мой секретарь сбросил на твой мейл.

– Да, конечно, – легко соглашаюсь, лишь бы не слышать этот жёсткий приказной тон. В висках снова стучат молотками невидимые гномы. Я хочу разделаться с этим официальным ужином, запланированным визитом и отправиться домой.

– И не забудь: в субботу у Вани день рождения.

Забудешь тут.

– Ты доел? – снова тянет меня за рукав местное рыжее божество.

 – Пошли я тебе что-то покажу!

Глаза у Ваньки сияют азартным предвкушением. Небось очередной прибамбас выпросил к компьютеру. Или новую игру установил. И я покорно плетусь вслед за мелким тираном. Вот уж кто не знает слова «нет». Добивается своего всегда и во всём.

Он ходить нормально не умеет – бежит вприпрыжку, вываливая на ходу все свои новости. Ябедничает и жалуется.

– Антонина Алексеевна – дура! И задачки её нудные! А ещё она говорит, что у меня шило в заднице!

– Ну, брат, никто не обещал, что будет легко, – невозмутимо прерываю его поток, но Ваньке неймётся:

– А хуже всех Барби! Измучила совсем! – вздыхает он тяжело и так закатывает глаза, что даже чурбан поймёт: ребёнка затиранили по всем фронтам.

 – Как начинает нудеть: буквы пиши ровно, резинкой в тетради не три. И вообще сказала, что я па-та-ло-гически неграмотный. Эт как, а?

– Это клиника, – не меняю я выражение лица, но Ваньку таким не проймёшь. Ржёт заливисто.

– Я тебе скажу.