Драконам слова не давали!

 – Ну почему я?! За что мне это всё? Не хочу, не могу, не буду!

– А ну прекрати истерику! – рявкаю так, что водитель невольно косится на меня, но, слава богу, ни о чём не спрашивает. Тинка всхлипывает, шумно сморкается и уже говорит по существу: – Ник, он меня замуж решил выдать! Как племенную кобылу пристроить! Ну, где я, а где замуж, а?

Кто «он», можно и не спрашивать. Отец наконец-то нашёл идеальное решение всех своих проблем: надумал спихнуть свою гордость и радость в чьи-то надёжные, на его взгляд, руки. Именно поэтому я и порвала отношения с семьёй почти два года назад.

– Он что, старый, лысый? – уточняю я на всякий случай.

– Да откуда я знаю, – зло буркает сестрица. – Мне вот совершенно по барабану. Не хочу! Пусть сам на своём мешке с золотом женится, если уж так приспичило! Помоги, а? – последнюю фразу она произносит заискивающе, и я представляю, как она преданно заглядывает мне в глаза, хлопая густыми ресницами. Это у нас общее. И только этим мы с ней похожи – ресницами.

Тинка – типичная барби: длинноногая, стильная, лощёная во всех нужных местах. Блистательная красавица. Папина гордость. А я в точности до наоборот: его личное разочарование по всем пунктам: ни броской яркой внешности, ни изысканных манер, ни нужной хватки. И вообще я не долгожданный сын. Очередная девчонка. В общем, всё это тоже уже давно неважно.

– И чем же я тебе помогу? Замуж вместо тебя выйти? – брякнула я не подумав.

–А вот да, почему бы и нет? – с готовностью захлопнула Тинка западню, куда я по неосторожности сунула нос. Придётся действовать радикально. Лучше остаться без любопытного органа, чем поддаться на её явную провокацию.

– И не мечтай, – клац! – и капкан пуст.

– Тогда остаётся два варианта, – вздыхает разочарованно великий мастер непредсказуемых комбинаций. – Либо ты поможешь мне удрать из дома, скрыться, раствориться на время, а лучше навсегда. Приютишь бедную родственницу на своей территории…

Она прекрасно знает, что этот вариант я приму в последнюю очередь.

– А второй вариант? – перебиваю я её соловьиные трели.

– Уговори его, а? Ник, ну, ты ж умеешь, а?.. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – клянчит она безобразно, как последняя попрошайка.

– Я подумаю, – отрезаю жёстко. – И не смей мне наяривать ежесекундно.