Драконов много не бывает

Наследственно-фамильной драгоценностью решетит, дуршлаг из меня делает.

– У меня больше нет сына, – выталкивает он зловеще из себя каждое слово. А затем не выдерживает накала, багровеет мордой лица и, потрясая перстом в направлении двери, жутко орёт: – Вон! Вон из моего дома! Чтобы духа твоего здесь не было! Забудь, что у тебя есть отец и мать, семья!

Я ухожу молча. В голове – необычайная лёгкость. От этого – эйфория. Меня потряхивает. Папан что-то кричит вслед. Пусть проорётся, может, ему полегчает наконец-то.

У меня всё готово. Сумка с вещами. Наличка на первое время. Если экономить, хватит надолго. А дальше будет видно. Банковские карточки оставляю на видном месте: дураку понятно, что отец первым делом перекроет кислород к деньгам. Он свято уверен, что без его вливаний я, избалованное и изнеженное дитя, долго не протяну.

Я сжёг все мосты. Заставил их пылать до небес и даже выше. Это был мой выбор: сделать так, чтобы не было пути назад. Не было возможности приползти на ленивом драконьем брюхе и вилять шипастым драконьим хвостом, как собаке.

В дверь бесшумно проскальзывает мать.

– Что ты наделал, сынок? – у неё трясутся губы и руки. Она моложе отца, красавица, но он запугал и затретировал её так, что мама на тень похожа, а не на женщину.

– Собственно, пытаюсь расправить крылья, – улыбаюсь, вглядываясь в её лицо. Каково это, прожить жизнь рядом с драконом?

– Сынок… пока не поздно – скажи отцу, что это шутка. Пусть всё утрясётся. И жизнь останется прежней.

У матери слёзы в глазах. За что мне это всё?..

– Мам, никакая это не шутка. Всё сделано. И всё будет так, как уже есть. А я наконец-то вырвусь из этой клетки и буду жить, как хочу.

– Но это же неправда! – теряется мать до слёз. – Ну, какой же ты… этот самый…

Она даже слово это произносить вслух боится.

– Я тот самый, мам, – вру и не краснею. – И мой тебе совет: бросила бы ты его, а? Ну, или хотя бы оторвалась хоть раз. Напилась там с подружками. На столе канкан станцевала бы. Изменила этому жлобу властному. Что-нибудь из ряда вон вытворила.

Мать отшатывается от меня как от прокажённого. Всё, что я сейчас сказал – это выше её понимания. Ну, или порог страха, через который она никогда не перемахнёт.