Путь Чародея

Вот мой друг Марк, например.

Амелия же обратила свой взгляд на Марка.

– Правда? Может когда-нибудь ты удивишь меня своими талантами? – с энтузиазмом произнесла она.

Марк притворно закатил глаза и, покачав головой, заулыбался до ушей. Но тем не менее, он не мог избавиться от состояния напряженности, которое его одолевало. Джеймс же заметил его метания.

– Не беспокойтесь. Вы оба – здесь в полной безопасности. – заверил его Джеймс. – Все уже кончено. А если это и не так, то мы с этим молодцом, – он указал на спящего Генри.

Все еще продолжавший спать на скамейке Генри внезапно проснулся, свалился с нее и в замешательстве начал оглядываться по сторонам. Сидевшие за столом Джеймс и Амелия засмеялись, а позже, поняв в чем дело, к ним присоединился и Генри.

А Марк, услышав слова Джеймса, понял, что это не так. Тот волшебник, Бенджамин д’Анорт, наверняка пришел не один. Скорее всего в стане их противников есть еще один, а может и несколько таких же как он.

Все только начинается.

***

– Сюда! Они здесь! – кричал тот, кто нашел тела на небольшой поляне.

Трое его товарищей собрались вокруг него, смотря на тела своих павших друзей и размышляя о том, что здесь могло произойти.

– Так вот значит, как? – раздался голос позади них. Все стоящие вмиг обернулись и замерли. К ним подошел последний член их небольшой группы. На нем был одет черный балахон, на голову был накинут капюшон так, что никто не видел его лица.

– Простите нас, господин. Мы нашли их в таком состоянии. Если бы мы знали, что он задумал – мы бы, непременно остановили его. Клянусь вам…

– Я не сомневаюсь в твоей верности, Гектор. Как и в чьей-либо из твоих товарищей.

Он оглядел каждого из оставшихся людей.

– Но, сэр. Ведь мы подвели вас. Мы заслуживаем наказания.

– Здесь нет твоей вины. Единственный, кто виноват – так это Бенджамин. Его самонадеянность вышла нам боком. И это осложняет нам дело. – произнес человек в черном одеянии. – Нам повезло, что девчонка не догадывается о моем участии в этом. Иначе мы бы потеряли преимущество, и охота шла бы уже на нас, а не на нее.

– Но она же все вскоре узнает! Что же будет тогда? – спросил его Гектор.

– Когда она догадается, что за ней охочусь я – уже будет поздно.