Путь Чародея

– Ты думаешь, что я смогу соприкоснуться со Тьмой? – в недоверии произнес Марк. – Я думал, ты веришь в меня. Ты знаешь меня лучше всех на этом свете! Ты абсолютно точно знаешь, что этого не произойдет. Я никогда не стану таким, как… – ему трудно было произносить эти слова. – … эти ублюдки. А теперь я вижу, что ты сомневаешься во мне.

– Марк, все совсем не так, как ты думаешь. Я просто хочу убедиться в твоих ощущениях. Ты должен понимать, что я должен сделать. Я должен направить тебя на путь Света. Многие из тех, кому нашептывали силы Тьмы согласились присягнуть Хранителю Долины Теней и стать его рабами в обмен на великую силу и власть.

 – Он заметил, что в глазах у Марка разгорается гнев и продолжил. – Даже Кирнатан, который когда-то был великим чародеем, сражавшимся за Свет, предал всех тех, кто ему доверял. Даже своего отца Тарэла и своего брата Даррейнта, да Свет пусть благослови их имена.

– Что ты хочешь этим сказать? – сквозь зубы процедил Марк. Чародей заметил, что его гнев начал потихоньку угасать.

«Он должен им управлять. Я должен помочь ему, чтобы он смог помочь себе и остальным. Если он собьется с пути, то что тогда делать тем, кто не в силах себя защитить» – подумал Эдмунд.

– Я хочу сказать то, что пути Тьмы изменчивы и опасны. Никто не знает, какие они есть на самом деле. Даже великие чародеи, вроде Тайраса, многие годы стараются сдержаться от того, чтобы не попасть под влияние Хранителя.

Марк в смятении схватился за голову и начал возбужденно мотать ею из стороны в сторону, стараясь развеять все те мысли, что навеял ему дядя.

– Прости меня. Я не хотел так с тобой разговаривать. Я понимаю, о чем ты говоришь. Я не знаю, откуда взялся этот гнев, но я чувствовал, что это была часть меня. Словно он дремал во мне с самого рождения, но только сейчас вылез наружу. И я не понимаю, что со мной не так. Но я чувствую, что ты в курсе всего этого. Так ведь, Эдмунд? Скажи мне, прошу.

Марк был прав. Эдмунд знал это. Знал все о своем племяннике.

Абсолютно все и даже больше – он знал то, что Марк о себе не знал. То, что чародей пообещал его родителям. Он сглотнул и продолжил.

– Я понимаю, мой мальчик. Я понимаю, что ты чувствуешь в данный момент. Гнев и ярость о которых ты говоришь – я думаю, что это может быть выражено неспособностью принять то, что ты являешься особенным.

Это было отчасти правдой, и он решил не открывать все, что знал сейчас. Чародей решил, что сейчас ему не нужно знать все о себе.