Фальстарт

Им Федор исправно платил за охрану цеха (бывшего амбара и мельницы), а также за неразглашение тайны. Никто не должен знать, что творилось за высоким (пришлось еще нарастить на два яруса бревнами-печатками, как их называли за большой диаметр ствола) забором.

Федор смотрел на машину Гая. Она, показалось, заговорщицки подмигнула вдавленными фарами.

А что, если я сейчас Павлу обо всем этом…мелькнула озорная мысль, которую он тут же захлопнул.

Но так хотелось увидеть на этой самонадеянной физиономии, словно созданной для поцелуев красоток, гримасу страха.

Да, наверное, Павел бы испугался, ведь их «АБВ» перечеркивал все планы, которые на три четверти уже были реализованы. Где-то через год-полтора новая машина, работающая на сжатом воздухе, должна была начать инженерные испытания. А тут практически готовый автомобиль, да еще…невиданной в мире конструкции. И отечественный!

Сузанов пошел по следам Гая, а Федор Изаков и его единомышленники создали свою, отличную от всех имеющихся, конструкцию.

– Вот здесь мы, наверное, и совершим посадку, – сказал Павел, останавливаясь у широкого квадратного окна.

Они сели друг против друга. Павел достал толстую сигару.

– Ты не против, если я немного перебью автомобильный смрад чудесным ароматом хвои?

Павел Рекун не любил запаха бензина. Федор подозревал, что и машину он не очень привечал.

– Облагораживай, – согласился Федор. – День сегодня такой, что не чувствуешь его формы.

– Как ты точно сказал. Верно, ни потолка, ни стен, ни даже дверей у этого дня нет.

При этих словах Павел поднял свои женские синие глаза на Федора, пристально посмотрел, словно ища след каких-то изменений, которые бы помогли найти объяснение всему происходящему.

– А как Валя, я хотел бы ей высказать соболезнование, если надо – помочь?

– Я уже все организовал, а к Вале лучше сейчас не подходить, у нее глаза безумные. Ей надо отлежаться или в больницу под наблюдение.

По-моему, у нее произошло что-то в подкорке. Бросалась на людей, меня чуть не исцарапала. Кричала, что это я организовал киллера, чтобы занять место мужа.

– Это при всех?

– В том-то и дело. Горе, оно и есть горе. Я никогда не подсиживал шефа, хотя и был не согласен со многими его установками.

Впрочем, вообще не был с ним согласен. Он ведь большой эстет, ему эти «Зерро» подавай, а машину плохо знает. Если бы не Скуратов…

Федор насторожился.