Охота на невесту

Бросив плащ на бордовый диванчик, что стоял в небольшой прихожей, бьёрна вошла в завешанную полупрозрачными драпировками комнату, где повсюду были расставлены вазы с неувядающими розами вишневого цвета, флаконы с волшебными эликсирами, часть из которых можно было выменять у хозяйки на статуэтку или что-нибудь не менее редкое и интересное, и ароматические свечи с благовониями. А в кресле за столом сидела кареглазая красавица с темными локонами, спадавшими на пышную грудь, и задумчиво перебирала в холеных руках большие черные карты с рубашками с посеребренным орнаментом.

– Знаю, ты пришла не с пустыми руками, дорогая. – Улыбка женщины была одобрительной. – Раздобыла очередную фигурку для моей коллекции?

– Я не бросаю слов на ветер! – с гордостью заявила клиентка и, вынув из сумки, поставила на темно-коричневый стол серебристую статуэтку, рядом с которой положила завернутую в балахон маску, одолженную в салоне. – Богиня ветров, Аришэр.

– Восхитительна, – качнула головой гадалка, разглядывая подарок. – Что ж, плата принята, моя дорогая. На что тебе раскинуть карты сегодня?

– На судьбу, на брак, на мое ближайшее будущее, – уверенно ответила бьёрна, стараясь не показать волнения. Она привычно сдвинула левой рукой карту с толстой колоды и принялась жадно наблюдать за умелыми движениями изящных пальцев с накрашенными багряным лаком ногтями.

Когда на круглую столешницу, пестря диковинными рисунками наконец легли все карты, Ариадна прикрыла ладонью одну из них от клиентки и тихо сказала:

– Ты станешь невестой, дорогая.

Глава 4

Сбежавшая невеста

Александр очнулся так же резко, как и провалился в сон. Голова была совершенно ясной, словно и не спал вовсе. Вдохнув витавший в комнате запах сырости, который раньше мешала унюхать магическая дрянь, мужчина невольно поморщился. Пусть эта адская смесь уже потеряла свои былые свойства и не отшибала нюх, как несколько часов назад, но то, что он надышался ею во сне, было крайне скверно.

Решив, что позже непременно пришлет сюда ребят, чтобы взяли пробы и выяснили, какой гадостью были опрысканы углы, бьёрн обвел глазами погруженный в полумрак интерьер, который не успел толком разглядеть до своего позорного упущения.