Моя темная «половина»

Ресницы аше-ара опустились, крылья носа дрогнули, а с губ слетело:

– Не делай так больше, айка. – Голос его был хриплым и каким-то безжизненным.

– Как? – убрав руку, спросила я.

– Не буди во мне зверя. – Слабая улыбка была мимолетной, а во вновь открытых глазах по-прежнему царила зима.

Руки, державшие меня за талию, начали расслабляться, и я поняла, что еще чуть-чуть – и получу свободу. Не будет ни скандала, ни… короче, ничего не будет. Он отстранится, замкнется, отгородившись от меня щитом наигранной веселости.

Наверное, с тем же успехом могла бы лобызать статую в музее или гранитную колонну в метро. Губы блондина были твердыми, неподатливыми и совершенно безучастными. Впрочем, не только они. Кир даже не шевельнулся, разве что руки, державшие меня, стиснул крепче. Единственным, что я слышала в повисшей тишине, был звук моего собственного дыхания, учащенного, громкого.

Не успев подавить разочарованный вздох, хотела отстраниться, но напоследок не удержалась и легонько тронула кончиком языка нижнюю губу блондина. В следующее мгновение я оказалась буквально размазанной по стене его телом. Один удар сердца, два скрещенных взгляда, и… реальный мир перестал для меня существовать.

Кир покрывал шальными поцелуями мое лицо, глаза, скулы… и я поплыла. Расслабилась, вверив себя в его руки, сильные, нежные… белые. В объятиях этого мужчины чувствовала себя хрупкой куклой и откровенно упивалась этим ощущением. Его напор, моя беззащитность, его умелые ласки против моей неопытности… Я плавилась и сгорала, рождалась и умирала… всего-то от поцелуев.

– Не надо… было… будить зверя… – Его прерывистый шепот коснулся моего уха, а под ловкими пальцами треснул тонкий шелк.

Попыталась сфокусировать взгляд на лице Кира, но тут же снова прикрыла глаза, захваченная в плен головокружительных ощущений. Подхватив под бедра, мужчина закинул мои ноги себе на талию и, чуть склонившись, вновь завладел моим ртом. Он целовал то нежно и ласково, играя, дразня, чуть покусывая губы, то настойчиво и страстно, опаляя горячим дыханием, сминая их и заставляя раскрыться. Я отвечала как умела, просто потому, что хотела отвечать.