Моя темная «половина»

Избавляться надо, Зоя, от глупости, наивности и веры людям…

– Айка, ты там не замерзла? – раздался голос Кир-Кули, когда мы въехали в какой-то тихий двор.

…и нелюдям.

Аше-ар не оставлял меня одну ни на минуту, повсюду таская за собой. Помню, был старый подъезд, чужая квартира… пугающие рожи мужиков с наколками, выплывающие из завесы сигаретного дыма… Какие-то ритуальные приветствия, заинтересованные взгляды и… гитара в кожаном футляре, без вопросов и возражений отданная моему спутнику. Из этого дома мы ушли быстро, так что ближе познакомиться с местными приятелями азора мне не светило.

Ночные катания плавно переросли в посиделки на крыше одного из домов, расположенных в центре города. И это, признаться, нравилось мне ничуть не меньше, чем скорость.

– Иди сюда, айка, – позвал Кир, отвлекая меня от созерцания панорамы.

Я слезла с широкого, окруженного металлической решеткой парапета, на котором сидела, и повернулась. Возле стенки вентиляционной шахты меня ожидали пицца, кофе в термостаканах, куртка в качестве сиденья, гитара и аше-ар.

И были песни до утра, разговоры и смех, а еще яростный спор на тему выбора клички для мотоцикла, которому, по мнению хозяина, не хватало только крыльев и мозгов для того, чтобы сравниться по удобству с киприном. Про себя же подумала, что «динозаврам» ни в коем случае нельзя показывать фильм про Бэтмена. А то один закажет, другой соорудит, а потом еще и прокатиться на этом заставят.

И где-то часов в пять утра, когда мы просто сидели, привалившись друг к другу, и любовались городом, тишину разорвал гнусавый голосок: «Я водяной, я водяной…» Не дожидаясь «поговорил бы кто со мной», Кир-Кули выудил из кармана сотовый, ответил незримому собеседнику: «Помню!», убрал телефон и поднялся на ноги.

– А… у тебя есть мобильный? – удивилась я, учитывая тот бесконечный перезвон, что устраивали мне его подружки. И процедила, прищурившись: – А дай-ка номер, буду его твоим поклонницам диктовать, чтоб не донимали.

– Не дам, – клыкасто улыбаясь, ответил блондин.

От маскировки сейчас он оставил только человеческий цвет кожи, хотя мне, если честно, этот облик казался каким-то чужим. Но… не просить же его побелеть ради прихоти именинницы.

– Да-а-ашь. – Я уверенно тряхнула головой, решив, что узнаю его номер, чего бы мне это ни стоило. Мужчина только хмыкнул. – А кто это, кстати, был? – спросила запоздало.

– Напоминание, что тебе питаться надо, а мне не окочуриться при этом. Поехали домой, принцесса.