Селфи с горностаем

Снежана замешкалась:

– Про фото хочу спросить, кто вам его показал?

– Фото? – биологичка наморщила лоб, пытаясь понять о чём идёт речь.

В класс зашёл забывший учебник ученик и Тата Марковна принялась отчитывать его за рассеянность., Посчитав, что таким образом биологичка от неё отделывается, Снежана прекратила расспросы. На самом деле, Тата Марковна и правда не сообразила о какой фотографии спрашивает Перова. Её волновал выговор от директора за бардак в кабинете. Макеты насекомых повылетали из него прямо во время прихода проверяющих и одно из насекомых запустило свои лапки в волосы вредной дамы в платье с цветочным принтом.

– Макеты должны привлекать внимание тех, кто их видит, а не наоборот, Тата Марковна! – возмутился Тимур Кириллович.

Биологичка согласилась, понимая, что происходящий абсурд трудно воспринимать, не повышая голоса и не выкатывая от удивления глаза. Макеты, неожиданно превратившиеся в настоящих жужжащих насекомых, к концу дня затихли и вернулись на полки, приняв обычный неодушевлённый вид.

Глава 7. В отличие от космоса

Никогда Алёна так много не рисовала, как в эти дни добровольного затворничества. Родители не серьёзно относились к её увлечению рисованием. Мама Инга Глебовна часто повторяла: «И в кого ты, Алёнка, пошла: я в твои годы, если и малевала, то глаза?» Стоило Алёне однажды заговорить о художественном образовании, как мама, заохала:

– Да разве это профессия?

– Чем не профессия, иллюстраторы те же разве не трудятся? – взъерепенилась Алёна.

Мама закатила глаза.

– Для себя, пожалуйста, рисуй, сколько хочешь, а специальность выбери понадёжнее.

Она, банковский работник, воспринимала искусство, как область, не связанную с зарабатыванием денег, хотя и любила похвастаться перед коллегами рисунками дочери. Отец, Станислав Георгиевич, Алёну поддерживал, но спорить с супругой было выше его сил, посему предложил обеим компромисс.

– Заниматься любимым делом и получать за него деньги – могут себе позволить единицы, – доказывал папа, приводя примеры из жизни друзей детства, чьи мечты разбились о реалии.

– Помнишь дядю Костю? – спрашивал папа у Алёны, в ответ получая пожимание плечами и недоумённый взгляд.