Домохозяйку вызывали? или Клыки на полку!

 – На замок не претендую, но… У вас тут гостей кормить вообще принято? И мне бы это… – я вытянула вперёд голую ногу и описала стопой круг, – штаны какие-нибудь, а то под футболку задувает.

Судя по выражению княжеского лица, выдать он мне был готов исключительно крысиного яду и верёвку, чтобы на ней повесится. Валь даже рот открыл, чтобы высказаться, но тут перед ним из ниоткуда выскочила маленькая, как-то нервно пульсирующая красная искра. Почему-то напомнило мигалку на крыше скорой помощи. Только сирены не хватало.

– Вот гнилая кровь! – выругался вампир. – Значит так, демоница, мне сейчас некогда тебе мозг вправлять. Вот тебе ключи от кладовой, – рядом со мной, подняв столб пыли, придиванилась увесистая связка. – К моему возвращению приготовь поесть! И хотя бы начни уборку. И учти, повредишь мой замок или кого-то из обитателей, я тебя и в «бахалтерии» твоей достану! Тьфу, ну и названьице, язык сломаешь. И никакой Аришка не спасёт.

С этими словами Валик начертил в воздухе какую-то загогулину и исчез.

Не поняла, а Аришка-то ему чем не угодила?

Ну да чёрт с ним! У меня пока есть задачи поважнее. Что добывать сначала: еду или одежду – вот в чём вопрос!

– Кусять? – пискнул розовый зверёк, подёргав меня за футболку.

Вот же прелесть шепелявая! Укусить хочет… А кого? Меня? Не такая уж он и прелесть тогда.

– Зачем меня кусать? – насторожилась я.

Бли-и-ин! А вдруг у этого кровососа и питомцы под стать? С голодухи набросятся всей разноцветной стаей и загрызут, как пираньи.

А я ещё одного троглодита, под милашку маскирующегося, к груди прижимаю. Сейчас ка-а-ак вцепится в шею, а у меня ни пластыря, ни вакцины от бешенства… Остальные, смотрю, тоже подбираются – окружили, как бандерлоги Каа, глазюки таращат.

– Не кюсЯть, а кУсять! – возмутился заподозренный в покусительстве на мою кровушку бирюзовый. – Ета!

– Эта?! – дёрнула глазом я.

Зверёк зафырчал и скорчил умильную рожицу, наверное, призванную демонстрировать недовольство.

– Камить! – опять влез в странную беседу розовый.

Остальные пока помалкивали.

– Хамить?

– Няс камить! Ета! – попытался внести ясность бирюзовый.

– Ета-а-а! – вдруг запищала вся свора хором. А жёлтый в первом ряду ещё и когтистым пальцем в рот себе потыкал, показывая, что голодный.

– Ах, еда! – наконец-то допёрла я. А ещё Валика тугодумом обзывала.