Я отвезу тебя домой. Книга вторая. Часть первая

От хрипловатого его голоса у неё задрожали ноги.

Она уже знала, что он скажет. И понимала, что в этот раз от предложения не откажется.

*

Филипп де Грасьен встретил недовольный взгляд камердинера спокойно – он был к нему готов. Пожал плечами:

– Я забыл уже, Антуан, когда ты глядел на меня по-другому.

Тот придал лицу виноватое выражение:

– Могу ли я, ваша милость…

Но притворство его было очевидно. Филипп махнул рукой – не валяй дурака.

Ему и самому не очень нравились теперешние его отношения с этой женщиной.

Не то, чтобы Филиппа мучила совесть. Но он осознавал, что в определённой степени пользуется её доверчивостью. Сирен не была простодушна и наивна, но и не была достаточно умна для того, чтобы принять очевидное: у их отношений нет никакого будущего.

Он понимал, что в глубине души женщина рассчитывает на это будущее. Но не разубеждал её. В конце концов, говорил он себе, его ли это дело, что она там себе думает и на что надеется?!

Тем более что других претенденток на роль постоянной любовницы он не видел.

Посещать же шлюх, работавших в Нижнем городе, – было не по нему.

Так он и держал её при себе – всё больше по необходимости и удобства ради.

Сетовал мысленно на то, что в Квебеке общество чересчур целомудренно. Поневоле время от времени играл забытую им уже роль перспективного жениха. Чувствовал себя при том категорически неловко. Здешние замужние матроны были слишком неприступны, а дочери их – чересчур неловки и навязчивы. Последние готовы были ответить на его ухаживания исключительно в обмен на брак.

Брак – сначала.

Среди всех – он вдруг вспомнил и улыбнулся – выделялась одна: молодая жена графа де Лоранс. Он, пожалуй, не возражал бы против интрижки с ней, если бы она не была так глубоко в положении. Было в этой женщине что-то, – Филипп заметил это в первый же день их знакомства – что не просто выделяло… отделяло её от общества высоченной, практически непреодолимой стеной.

Он всё пытался определить для себя, чем она так уж сильно от всех них отличалась.

И никак не мог подобрать слов. Она просто была иной.

Клементина де Лоранс редко принимала участие в общих разговорах. Говорила тихо и только с теми, кто подходил сам побеседовать к ней.

Он, Филипп, наблюдал за ней из любопытства. В молодой женщине не было жеманства – она была проста и естественна. Не держала на лице улыбку, как это делали прочие. Не пыталась привлечь к себе внимание.

Конец ознакомительного фрагмента.