Я отвезу тебя домой. Книга вторая. Часть первая

Она сопротивлялась, кажется, уже больше по привычке. Говорила, что это глупо – наряжаться после двух с лишним месяцев тяжёлого плаванья для того только, чтобы пустить пыль в глаза встречающим их. Говорила, что будет неудобно, если они окажутся одетыми роскошнее, чем жители Квебека. Лоранс и слушать ничего не желал.

Поупиравшись какое-то время, она всё-таки уступила мужу. И после, положив руку на согнутую в локте руку Оливье де Лоранса, продвигаясь сквозь расступающуюся толпу в сторону ожидавшего их губернатора, окружённого разряженной свитой, Клементина не могла не порадоваться своей небывалой покладистости.

Если бы они были одеты менее торжественно, они выглядели бы бедными родственниками.

– Кажется, дамы, что стоят теперь рядом с господином губернатором, нацепили на себя всё, что было у них в шкатулках, – шепнула она мужу.

Он хмыкнул, не глядя на неё.

– Теперь жалеете, что не сделали того же?

*

Им, без сомнения, повезло. Уже в день их прибытия, едва завершив церемонию знакомства, губернатор в компании интенданта и ещё нескольких горожан проводил их в этот дом, расположенный в Верхнем городе, неподалёку от монастыря урсулинок.

Двухэтажный, каменный, с несколькими каминами и высокими застеклёнными окнами, дом очень понравился Клементине. И теперь она сожалела только об одном: наличие тёплого, уютного дома, безусловно, облегчавшее жизнь, нисколько не делало их с Оливье счастливее.

Они раздражали друг друга. И Клементина, как ни старалась, не находила со своей стороны сил этому противостоять.

Вот и сейчас она стояла у окна, смотрела, как спешат по улице пешеходы, как, ожидая у портшеза господина, мокнут под моросящим дождём чьи-то слуги. Время от времени в тщетной надежде взглядывала в низкое, тяжёлое небо – дождь обещал быть долгим. Снова вздыхала и думала: наверное, можно было как-то уклониться от этой ссоры.

Если бы он был более воздержан на язык… если бы она научилась не обращать внимания на его резкости… Будь у них обоих больше терпения и желания понять друг друга, многого можно было бы избежать.

*

Клементина нарисовала на запотевшем стекле человечка с тростью, пририсовала ему длинный нос, потом – ослиные уши. Вздохнув, стёрла всё это одним движением руки.

Она сердится на кого угодно, тогда как злиться должна бы на себя.

Причина этой, последней, ссоры была до нелепости смешна.

Через неделю в доме губернатора планировался бал. И они были на него приглашены.