Пленница северного волка

Поспешно кивнув, я поднялась и проследовала к мягким стульям с округлыми спинками. В эту же секунду в трапезном зале появился Авдей, что осторожно нёс резной и украшенный камнями деревянный ящик со скрипкой внутри.

– Оставь на столе, – велел князь, подхватывая меня под руку и провожая к камину.

От одного прикосновения моё тело на мгновение окутало теплом, а ткань платья под его пальцами нагрелась сразу же. Не осмелившись спросить вслух, я лишь трусливо подумала о том, что у князя мог быть жар.

Долгожданный инструмент остался за нашими спинами, а Святослав сам подкинул поленьев в огонь, не смотря на меня, устроившуюся на мягком стуле.

– Что вы бы отдали, Милолика, за возможность избавиться от этих шрамов, уродующих ваш милый лик? – задал тот болезненный вопрос, наконец отрывая взгляд от камина.

Языки пламени, пляшущие в последнем, отражались в его чёрных глазах. Он словно сам дьявол стоял напротив меня и подбивал продать ему душу за красоту.

– Ничего. Я бы ничего не отдала.

– И всё же? Что вы готовы отдать, скажи я вам, что такое возможно? – продолжил настаивать князь.

– Я бы предпочла остаться при своих шрамах, ибо мне нечего отдать взамен. Всё, что у меня есть, мне дороже и важнее давно утерянной красоты. Зачем вы такое спрашиваете? – бесстрашно спросила я.

– Хочу понять, что вы за человек. Способны ли вы воспитать наших будущих детей достойно, – усмехнувшись, ответил Святослав и направился к столу за скрипкой.

– У вас есть причины сомневаться в этом? Разве я дала вам повод? – поинтересовалась у него, будучи действительно удивлённой подобной проверкой.

Мне не был понятен ни смысл подобного, ни даже причина.

– Дали, – заметил тот и хмыкнул.

– Когда?! – воскликнула я, сама попытавшись вспомнить, где же успела совершить нечто такое, чтобы он успел усомниться во мне.

– На мосту, когда тащили сундуки в одиночку, – холодно напомнил Великий князь.

– Она была совсем малышкой, когда умерла мама, и…

– И это вовсе глупое оправдание.

– Я с вами согласна, но мне было всего десять лет, и я тогда ничего не смыслила в воспитании детей, – с дрожью в голосе ответила ему, быстро найдя себе оправдание.