Ева. Книга 2

Зеркальная витрина напротив была безжалостна: пыльные потемневшие волосы, утомленные красные лица, несвежие майки и потертые джинсы, ноги потеют в кроссовках, за плечами рюкзаки, в моей правой руке необъятный чемодан на колесиках, весь залепленный наклейками – ужасная пошлость, но так хотелось! – мы вписывались в порхающую праздничную обстановку так же, как белая балерина в Гарлем. Хотелось залезть в душ, подставить голову и ноющую спину под холодный освежающий поток, закрыть глаза и не шевелиться, не торопясь впитывать, как приятно бьют колючие струи воды по коже, смывая усталость и напряжение.

Я невесело улыбнулась своему отражению и перевела взгляд на Маризу:

– Как там сказать таксисту на французском, что нам нужно в отель Barriere Le Majestic?

* * *

Лежа поверх свежих отельных простыней – домашние почему-то никогда так не хрустят – я никак не могла уснуть. Кондиционер приятно охлаждал обнаженную кожу, воздух щекотал нос изысканной комбинацией ароматов, призванной создавать впечатление ненавязчивой роскоши.

Но меня запах слегка раздражал. Я, играясь, разобрала его на составляющие: чувственный инжир, терпкий бергамот, удушливый жасмин и холодная фрезия тонко переплетались, будоража кровь непонятным волнением. Действительно дорогой букет.

И отель дорогой.

Слишком, неоправданно дорогой.

Мы не можем себе такой позволить.

Эта мысль вызвала очередной приступ головной боли.

«Признай, Ева, что тебе просто не хотелось сюда приезжать» – мой внутренний голос в последние годы подозрительно приобрел интонации Голда, что никак не улучшило моего настроения.

Встав с кровати, я подошла к вызывающему панорамному окну, ведущему на террасу с бассейном. С ума сойти, я как в тех фильмах про золотую молодежь, могу поплавать голой в собственном бассейне! В отеле в Каннах!

Тьфу.

Мои братья свои в этом месте. Успешные продюсеры. Вертятся в киноиндустрии более двадцати лет, с тех пор как закончив школу, уехали из дома. Им положено тут быть: по работе, по статусу.

По образу жизни. Но мы с Маризой…

Где же должны быть мы?

Я не злилась бы так, если бы знала ответ.

Обещав родным и самой себе, что к лету определюсь, в действительности в начале мая я все так же висела в воздухе, как и три месяца назад, когда мы, поспешно продав дом и закинув в старый скорп огромный полупустой чемодан, отправились куда глаза глядят, провожаемые лишь сдержанно-неодобрительными взглядами родителей и Ронни.