Ева. Книга 2

Первые утра я еще как-то делала вид, что держусь: вставала с постели, приводила себя в порядок, отвозила Маризу в школу, готовила и убирала. Но каждый вечер отправлялась к себе в комнату все раньше, а вставала все позже. Все труднее было уговорить себя подняться. Спустя неделю уже никакие аргументы не казались мне достаточно убедительными.

Я поняла тогда, почему люди так любят телевизор. Его фоновый мерный шум весьма удачно глушит собственные мысли и, уставившись ненадолго в неровно мерцающий экран, при желании можно очнуться только вечером.

День прошел, пора тащиться в следующий. Книги не обладают таким эффектом, увы. Выбрасывая тебя в иную реальность, не давая готовой картинки, они заставляют сопереживать и чувствовать, и всегда есть опасность, что, проживая чужие проблемы, ты внезапно окажешься лицом к лицу со своими.

С сериалами все проще. Не вламываясь бесцеремонно в душу, они сочувственно понимают тебя и позволяют просто скользить по поверхности чужой жизни, не требуя мгновенных ответов.

Мы знаем, что пока не время. Мы не торопим тебя. Побудь с нами еще один сезон.

Я смотрела «Друзей». В череде бесконечного мельтешения каналов вдруг случайно остановилась на них, и больше уже ничего не искала. В том, как это было снято – чувствовалось какое-то волшебство. Магия, разлитая в двадцати двухминутные серии, дозировать по необходимости.

Я спускалась в пижаме из спальни в гостиную, нажимала на кнопку и исчезала, уступая место Рейчел, Монике, Чэндлеру, Джоуи, Россу и Фиби. Они были такими настоящими – их шутки, поцелуи, споры.

Самая лучшая в мире свадьба Фиби, и мурашки от того, как Росс стоит под дверью закрытого кафе, и принцесса Лея, сексуальная жизнь и мама, и, и…[17 - Настя, здесь не могло быть никакого другого сериала]

Я была немножко влюблена в каждого из них.

Не будет преувеличением сказать, что в самое сумрачное время своей жизни я, у которой никогда не было друзей, кроме Фрэн, внезапно завела сразу шестерых.

Не помню, в какой из дней ко мне присоединилась Мариза.

Нежная, веселая, любимая девочка в одночасье потеряла сразу обоих родителей, и ходила потерянная, заброшенная, ни на секунду не расставаясь со своим блокнотом для рисования. Мне стыдно и больно сейчас признавать, что я, которая должна была быть стойкой, совершенно не была для своей дочери опорой. Закрывшись от нее, как закрылась от всего мира, я не могла, не хотела, не нашла для нее нужных слов, поддержки. Я забыла не только себя. Я забыла и ее.