Ева. Книга 2

И когда спустя несколько часов, миллион нервных клеток и океан слез мы наконец-то выбрали платье, знаете, что оказалось?

Бьянка обвела присутствующих торжествующим взглядом Эллен Дедженерес[12 - Ведущая одноименного ток-шоу], задавшей особо каверзный вопрос:

– Оказалось, что мы обе забыли наши сумки дома! Перед самым выходом я заметила, что у Евы отпечаталась тушь на веке, стала поправлять, чтобы освободить руки, положила вещи на столик, потом мы заболтались… Никогда не забуду выражение глаз Лукаса в тот момент!

Я слабо улыбнулась.

Я уже и забыла про это. Локи еще долго сердился, ведь я забыла не только собственные, но и его банковские карты «чтоб тебе в кармане не таскать» – и потом никогда уж не доверял мне документы и наличные. А Бьянка тем временем заканчивала:

– А потом этот святой мужчина посадил нас в кафе неподалеку, а сам съездил за деньгами и вернулся, и заметьте, ни словом не упрекнул!

Рику хмыкнул:

– Она до сих пор ставит мне тот случай в пример.

Вот умеют же некоторые ходить со своими женами по магазинам, не то что ты!

Бьянка своим немудреным рассказом словно бы сняла блок с присутствующих, и они тоже начали делиться своими историями, которых набралось немало. Сама я не рассказывала ничего, но жадно впитывала чужие воспоминания, которые на короткий миг вернули мне Локи. Я видела, как немного разгладилось лицо Ронни, как улыбалась Мариза, как папа обнимал маму, и понимала, что я от них сейчас бесконечно далеко, но все равно радовалась, что они не одни, что они поддерживают друг друга.

Когда пришла пора расходиться, я была уже твердо уверена в том, что буду делать.

Ронни осталась в баре. Хоть у нее и был нормальный дом, именно бар хранил ее сердце и в трудные минуты она черпала в нем силы.

Мы большой компанией отправились к Элене и Джеку, благо, комнат хватало на всех, но я, дождавшись, когда измученная Мариза заснет в моей бывшей комнате, спустилась.

– Я ухожу.

– Что? Куда это ты собралась на ночь глядя? – встрепенулся Джек.

– К себе. Хочу домой.

– Я с тобой. – немедленно вызвался Рэн, но я отказала:

– Нет. Пойду одна.

Немедленно начался гвалт. Мы тебя не отпустим, тебе нельзя сейчас оставаться одной, мы тебя понимаем, но… а вдруг Мариза проснется, а тебя нет, что ты задумала, я тебе запрещаю.

Все говорили одновременно, а потом так же разом утихли. И я повторила:

– Я иду домой.