Мариза

Вынул член из вагины, приставил к заднему проходу, надавил. Я сжала мышцы, но он стал пробивать силой, раз, второй. На третий он вошел, сразу до корня, не щадя. Боль накатывала судорогами, я уже не кричала – выла, как дикое животное. Он ускорился, я слышала его тяжелое дыхание, он отпустил мои руки, схватился посильнее за бедра, стал подтягивать к себе, внутри резало осколками стекла, от боли я прикусила нижнюю губу. Внезапно все закончилось. Он застонал, остановился, оттолкнул меня, и я сползла на пол, скрутилась в клубок.

Я не могла уже плакать и тихонько скулила.

Он исказился в лице, чертова сука. По его лицу текли слезы. Ри, что ты натворила, Ри. Во что ты меня превратила, тварь. Я же люблю тебя. Я тебя ненавижу. Он вылетел из квартиры, хлопнув дверью.

***

Он вернулся глубокой ночью. Опухший, с красными глазами, костяшки пальцев сбиты в кровь. От него несло перегаром, в руках была початая бутылка виски, явно не первая.

Я курила на кухне, на любимом низком пуфике. Спиной к стене, ноги по-турецки, пепельница полна бычков.

Рэй взял стакан, налил до краев, пододвинул ко мне. Сам глотнул из горлышка. И наконец-то задал главный вопрос.

–Почему.

Я сделала большой глоток. Я всегда больше любила крепкие, мужские напитки. Я хотела ему ответить, но голос куда-то пропал.

–Это месть, Ри? Потому что я уделял тебе мало внимания? Не молчи, черт тебя побери, говори! Он ударил кулаком по столу, пепельница подпрыгнула.

Я отшатнулась, инстинктивно поднесла руки к лицу, закрываясь.

Этот грубый, сквернословящий, не владеющий собой мужчина мог причинить мне боль снова. Он не был похож на того, кого я знаю, от испуга меня замкнуло, и я не могла говорить. Он мог начать сейчас снова бить или насиловать меня, но не вытряс бы ни слова. Я боялась его до тошноты.

Рэй увидел страх в моих глазах и его лицо искривилось от муки. Он с силой потер его руками, потом опустился передо мной на колени, спрятал мои безвольные холодные ладони в своих. Я хотела, чтобы он перестал меня трогать.

–Ри. – Он провел по моим почерневшим запястьям, дотронулся до шеи, у основания которой уже разлилось синее кольцо. Я вся была в синяках – бедра, бока, живот – Мариза, я обезумел. Что-то сорвалось во мне и пелена перед глазами. Я вел себя как животное, как маньяк. Ри, мне нет прощения за то, что я сделал. Я ненавижу себя. Но сейчас я держу себя в руках, обещаю. Ри, пожалуйста, не бойся меня. Посмотри на меня. Это я, Рэй, я вернулся. Давай поговорим.