Мариза

Я всегда знала, что этот город меня ненавидит и выходя из машины у крыльца дома явственно понимала: лето прошло.

Будни набросились с ужасной, пробивающей силой и я, разнеженная долгим сладким летом, просто сломалась. Если весь прошлый год я пыталась и худо-бедно находила себе какие-то занятия, то сейчас я целые дни проводила на диване. Все мои внутренние ресурсы перешли в какой-то автономный режим и я переползала из недели в неделю на автопилоте. С трудом просыпаясь, я готовила Рэю завтрак, после его ухода немедленно забиралась в постель и спала до обеда, иногда часов до трех.

Потом буквально силой за волосы вытаскивала себя из кровати, приводила в порядок, готовила ужин. Я забросила тренировки, я не чувствовала вкуса еды, я смотрела в будущее и видела впереди еще четыре нескончаемых года, которые нужно было как-то пережить, но как – было неясно.

Я уже не старалась улыбаться и делать вид, что все хорошо – сил не было и последние тратились на то, чтобы создавать видимость порядка. Рэй из лета заметил бы сразу перемены во мне, Рэй— сентябрьский с головой ушел в дела, накопившиеся за отпуск и часто звонил мне, предупреждая, чтобы не ждала на ужин.

Я не обижалась. Такой звонок означал, что мне можно ничего не готовить и не нужно одеваться. Бывали дни, когда я не ела вообще ничего.

Если это была не депрессия, то очень, очень близко. Обратил на это внимание не Рэй, а его коллега. Где-то через три недели после нашего возвращения раздался звонок в дверь. Рэй раньше уже звонил и говорил, что придет поздно, но я посчитала, что, наверное, освободился раньше.

Я оглядела себя – пижамные шорты, растянутая майка на бретельках —было видно, что с кровати эта девушка сегодня не вставала. Решила, скажу, что очень болит голова— она действительно болела- и открыла.

Это был не Рэй. Если бы не мои заторможенные мозги, я наверняка сообразила раньше, что у него есть ключи. На пороге стоял Сантьяго с огромной папкой бумаг подмышкой.

Не знаю, кто из нас растерялся больше. Мы смотрели друг на друга через порог и мысли в моей голове метались со скоростью света: я не одета, какого черта он здесь делает, на мне нет лифчика, почему я не спросила, кто там.

Он начал извиняться:

–Простите, Мариза, ради бога, я к Рэю, я должен был позвонить, я, пожалуй, зайду в другой раз…

Врожденная вежливость победила. Я предупреждающе подняла руку.

–Стоп. Стоп. Сейчас разберемся. Сантьяго, давайте вы зайдете в дом, и мы все выясним.

Он вошел, и я кивнула ему на бар.