Ева

Нил нависал надо мной, большой, красивый, странно чужой, но всё равно любимый. Должна ли я согласиться? Я не думала, что это произойдёт так скоро. Словно наяву я услышала голос Фрэн: не соглашайся, пока не будешь уверена, и от этого я почувствовала такую сильную злость – она потеряла своё право на советы, когда уехала – что решительно обняла Нила.

–И я тебя хочу.

На самом деле всё закончилось довольно быстро.

Нил потянул нас на камень, и когда я легла, стащил с меня штаны, торопливо разделся сам. Презерватив у него был, он надел – я не смотрела, отвернув голову в сторону, потом лёг сверху и я не успела опомниться, как он уже втиснулся в меня.

Мне скорее не понравилось. Было непонятно, и тяжело, и немного страшно – в какой-то момент накатила волна страха и хотелось закричать, чтобы он всё отменил обратно, но я стиснула зубы и стерпела. Нил давил на меня, его движения причиняли боль, и я могла думать только о том, чтобы всё скорее прекратилось. Я надеялась, что он поцелует меня, успокоит и скажет, что всё хорошо, но его глаза были закрыты, дыхание прерывистым, а руки крепко сжимали мои плечи.

Отдышавшись, он приподнялся на локтях и обеспокоенно посмотрел на меня.

–Ну как ты?

Как я? Что мне надо ему ответить? Жива?

–Ээм…Немного растерзано. – осторожно ответила я и посмотрела на него: не обидится ли? Но оказалось, я дала правильный ответ. Нил улыбнулся, немного даже самодовольно, и поцеловал меня.

–Это потому что ты в первый раз. Тебе понравилось? Я не сделал тебе слишком больно?

Я решила ответить только на последний вопрос, хотя на самом деле на оба:

–Нет, не очень.

***

Дома я поскорей поднялась наверх и стала перед зеркалом.

Я теперь женщина. Пристально разглядывая своё отражение, я пыталась понять, что изменилось. На вид всё было как обычно, и даже взгляд выдавал не искушение, а скорее растерянность. Но внутри у меня была буря. Хотелось петь от счастья и любви, а через секунду забиться под одеяло и рыдать от неизбывного чувства потери, в животе тряслись поджилки – у меня появился секрет.

Родители ничего не заметили. Я спустилась к ужину, и если и выглядела немного молчаливой, то вероятно, они сочли это подавленностью из-за отъезда Фрэн.

В действительности это событие для меня отодвинулось куда-то далеко-далеко – хотя ещё сегодня утром мне казалось, что я всегда буду по ней скучать. «Я – эгоистка?».