Наследство

Та кивнула, не отрываясь от телевизора.

Было около одиннадцати вечера. Спать еще не хотелось, но и заняться было нечем. Промаявшись без дела час, Никита решил все же лечь спать, чтобы не пропустить завтрашний автобус. Он надеялся, что Михалыч все-таки будет трезв, чтобы исполнить свой служебный долг и отвезти в Гором всех желающих, в том числе и Никиту. Парень завел будильник на телефоне на половину седьмого утра, закутался по самые уши в колючий шерстяной плед и, хотя в Москве было на четыре часа раньше, уснул почти сразу, дорога вымотала его.

Проснулся он от робких солнечных лучей, пробивающихся сквозь изморозь на окне. Никита проспал свой автобус. Ночью отключили электричество, телефон полностью разрядился, и будильник не сработал.

– Ну, пожалуйста, ну мне очень нужно! Что, вообще никак? – Никита навалился на стойку регистрации и умоляющими глазами кота из мультфильма про Шрека смотрел на вахтершу. От перспективы провести в этой дыре еще один день, вся его робость куда-то испарилась.

– Что ж ты ко мне-то пристал, милый? – отвечала она, – не я ж водитель.

Мне что же, на себе тебя туда везти?

– Ну может вы знаете, кто из местных туда поедет? – не унимался парень.

– Да откуда же? – женщина закатила глаза, всем своим видом давая понять, что ей глубоко безразлично, что Никите позарез надо попасть в Гором.

Он сокрушенно покачал головой, поняв, что ничего от нее не добьется.

– Простите, – пролепетал Никита, закинул рюкзак за спину и вышел на улицу.

Солнечные лучи так ярко искрились на сугробах свежего снега, что глазам стало больно.

Никита зажмурился, он не привык к такому освещению. Ему был более привычен свет от монитора в темной комнате, да и в Москве солнца немного, а снег, когда выпадает, через полчаса превращается в серую массу, не способную отражать солнечный свет.

А еще непривычен был ледяной воздух. При первом вдохе он забрался по трахее и бронхам в самое нутро, заставил парня закашляться. Придя в себя, Никита натянул шарф на нос, старался вдыхать медленно, чтобы воздух прогревался, пока дойдет до легких.

Через пару минут он приспособился дышать по-новому, вдыхал глубоко, не спеша. От избытка кислорода закружилась голова, наступило странное состояние эйфории. Опоздание на единственный автобус уже не так расстраивало Никиту. Он приободрился и пошел в ближайший из двух, на весь поселок, магазин.

«Надо рассуждать логически, – думал он, – поселок маленький, всего два магазина, за водкой все либо сюда, либо туда ходят.