Наследство

Никита пытался вызвать рвоту, надавив пальцами на корень языка, но это не помогло.

Сгусток добрался до желудка, и парень почувствовал, как внутри разливается неприятный холод. Его начало тошнить, желудок сводило судорогой. Его организм пытался исторгнуть из себя чужеродное существо, но не мог. Затем холод и тошнота сменились волнообразной болью. Каждый приступ был сильнее предыдущего, у Никиты стало темнеть в глазах. Он понимал, что нужно что-то предпринять, но что именно, не имел понятия. Он попытался подняться с кровати, но ноги подкосились, и он упал на пол.

В следующее мгновение Никита потерял сознание.

Глава 7. Голод

Утро выдалось не из приятных. Никита проснулся от зверского голода и холода. Дом совсем выстыл, изо рта шел пар. «Надо срочно затопить печь, а то «дуба» дам», – подумал он. И вдруг обнаружил себя лежащим не на кровати, а на полу. «Это же надо так ворочаться во сне, – удивился Никита. – Хотя никогда такого не было, всегда спал как убитый».

Никаких воспоминаний о зеленой твари, проникшей внутрь него, у парня не было.

Он с трудом поднялся с пола. Мышцы, непривыкшие к физическим нагрузкам, страдали от вчерашних взмахов топором. От мысли, что придется наколоть еще дров, Никита совсем скис. Но выхода не было, пришлось снова вооружаться инструментами.

Выйдя на улицу, Никита почувствовал такую слабость, что ему пришлось выпустить из рук топор и ухватиться за стену, чтобы не упасть. Его била крупная дрожь, было жутко холодно. Он вдруг понял, что если прямо сейчас не зайдет внутрь, где хоть чуть-чуть теплее, то умрет прямо на пороге дома.

У печки оставалась еще несколько дровишек, хватит на полчаса, может час. Потом, хочешь не хочешь, придется идти за новой охапкой. Никита сел напротив разогревающейся печки, прислушался к своим ощущениям. Слабость почти прошла, озноба больше не было. Он хоть и не отличался богатырским здоровьем, но и таких резких приступов слабости никогда не испытывал.

Посидев еще несколько минут, он решился снова пойти за дровами.

Но как только вышел за дверь, слабость снова навалилась на него. Он остановился, стараясь перевести дух и понять причину такой резкой перемены самочувствия. Легче от морозного воздуха не становилось, наоборот, с каждым вдохом все холоднее и тяжелее. Но пришлось собраться с силами, дойти до деревьев и набрать хотя бы хвороста, махать топором он был не в состоянии. С охапкой палок и веток в руках Никита вернулся в дом.