Отпусти мои крылья

– Это личное. Пожалуйста, хватит. Ты, кажется, уходил. Я извинюсь, ты выиграл.

– Ого, такая ценная вещь? Любимый подарил?

– Ага, самый дорогой сердцу человек. И то, что ты держишь эту вещь в своих руках – уже кощунство.

– Ой, ты меня пристыдила, – смеется Артур. Облокачивается на переднюю парту. В его глазах блеск – задумал что-то.

– Раз эта вещь так важна, я понял, что угодно сделаешь.

– Она очень важна для меня.

– Тогда подойди сюда ко мне.

Подхожу и встаю напротив Артура.

– Вот так, молодец.

Вставай сюда. Разденься.

Я уже вся заледенела к этому моменту, но от этих слов меня бросает в жар. Щеки начинают гореть. Он вообще в своем уме? Как смеет говорить такое! Этот парень абсолютно ненормальный!

– Ты больной.

Губы Артура изгибаются в усмешке.

– Возможно. Сними блузку. Она все равно мокрая. Хочу посмотреть, насколько тебе дорог кулон.

– Пошел к черту!

Выбегаю из класса в слезах, они текут нескончаемым потоком. Чувствую соленый вкус во рту – похоже, я до крови прикусила губу.

Встреченные ребята пялятся на меня, мокрую, в мазках краски, зареванную. Но сейчас мне уже плевать. Отчаяние душит, растет в груди огромным комом. Я все потеряла. Гордость, самоуважение, но более всего мне жаль мамин кулон. Как я теперь заберу его у Артура?

Глава 5

Бегу в единственное место, где могу получить помощь – в столовую. Настасья Михайловна в ужасе смотрит на меня.

– Это что же, деточка? Кто сотворил такое с тобой? Вот ведь паразиты безмозглые!

От ее участия плачу навзрыд, у меня начинается истерика.

Настасья Михайловна увлекает меня в подсобное помещение, усаживает на стул и начинает вытирать полотенцем.

– Бедная деточка! Ты насквозь мокрая. Ничего, сейчас к нам пойдем. Вымоешься, найдем, во что переодеться. А Лизка где? Она с тобой была?

Я не могу подставить Лису, рассказав ее матери, что та сбежала с рисования.

– Нет, она на дополнительных занятиях, – с ходу придумываю я.

– Так кто это сделал? Лично уши откручу!

– Нет, не надо! Это случайно вышло.

Слова так и рвутся с языка, выплеснуть накопившуюся обиду, рассказать все как есть, но я почти уверена, что это лишь принесет новые проблемы. И мне, и Лизиной маме. А я меньше всего этого хочу.

– Ладно, не плачь, милая. Вот, держи полотенце.

– Я испорчу его краской.

– Плевать. Высушись, я тебе сейчас халат белый дам. Дойдем до нас, а там переоденешься. Нельзя через весь город в таком виде.