Мысль изреченная

А отец поднимал меня в воздух и вертел там, приговаривая:

– Сейчас я вытрясу из тебя все твои хитрости.

Это было так интересно, я так любил отца в такие мгновения!

А еще были учителя, которые копались во мне, как в хорошо знакомом приемнике.

Наш физик, например, говорил, что у меня все лампочки перегорели, потому я и живу в сплошной темноте. Мне просто необходимо, утверждал он, немедленно заняться физическими упражнениями, чтобы лучше изучить предмет, который он преподавал.

Что уж говорить об университете, где я учился на юридическом – самом занудном – факультете.

– Немедленно перестаньте себя сочинять.

Глупый профессор, мы все выдумываем себя и занимаемся этим всю жизнь.

* * *

Она была одной из жертв, попавших в мои паучьи сети.

Я так и представлял себе, как медленная Полина заплыла в них, с удовольствием вращая сливовыми глазами.

* * *

Мы так крепко влюбились друг в друга, что долго не могли выйти из этого состояния, нормально начать обсуждать обычные вещи, к примеру, когда купить приличный диван.

Наша мебель требовала решительного пересмотра. После смерти матери мы жили в ее квартире, мебель оставили до времени, когда сумеем заработать на лучшую.

Цель отодвигалась в связи с ухудшением материального состояния. С каждым днем мы теряли надежду избавиться от горба, делящего наш одр на две части. Я хотел убрать горб, но он оказался пружиной, сделанной из корпусной стали. Оставалось ложиться ближе к кромке.

Полина была недовольна. Получалось, мы постоянно преодолевали горные хребты, в то время, как нам полагалось заниматься совсем другими делами.

Полина была хорошей женой. Она ничего особенного не требовала, кроме известных вещей, а по утрам варила клецки с кофе.

Прекрасный завтрак. Когда у нас не оставалось денег, мы просто улыбались и ложились.

Следователем (после окончания университета меня направили в районную прокуратуру) я пока не хотел быть, а писатель из меня категорически не хотел получаться, а Полина уже пошла работать.

Мне стало стыдно, но я не мог преодолеть свою исключительность, ведь я еще умел читать мысли.

Что с этим добром делать, я не знал. Не идти же в милицию и предлагать свои услуги в поимке преступников.

Мы, конечно, могли с Полиной устраивать свой лохотрон. Уверен, наши концерты имели бы успех – человек любит подсматривать чужую жизнь.

Правда, однажды я потерпел крупное поражение.