Босс, ещё босс!

Дёрнулась, отступила на шаг, врезаясь лопатками и затылком в дверь, которая могла стать спасительной, если бы я её открыла и удалилась.

– Ай!

Острая боль пронзила шею, и я дернулась в противоположную сторону, угодив прямо в объятия босса.

– Лиз, что с вами? – наваждение исчезло и Десмонд Кавана снова превратился в себя самого, а из его взгляда пропало это темное давящее ощущение, которое так меня напугало.

Морщась, подняла руку и вытащила из волос карандаш, который остро заточенным грифелем оцарапал шею.

– Вот, – продемонстрировала его боссу, и вдруг поняла, что его горячие ладони по–прежнему стискивают мою талию. – Мистер Кавана, разрешите?..

Я попыталась вывернуться, и он убрал горячие руки с моей талии, но расстояние между нами не увеличилось ни на миллиметр.

– И зачем? – хрипло проговорил мужчина, забирая из моих рук карандаш.

– Волосы, – ответила я и уточнила: – Мешают.

– Мм, – понимающе протянул Кавана и небрежно бросил карандаш через плечо, умудрившись попасть четко в корзину для бумаг.

– Вам идет новая прическа, – он протянул руку и поправил прядку, заставляя меня вновь замереть, словно мышь перед удавом, а затем отошёл и отвернулся к окну.

А мне так захотелось отмотать все на несколько минут назад. Чтобы он ничего не говорил про ужин, чтобы не было этой неловкости и жара между нами. Чтобы мы снова вернулись к отношениям начальник–подчиненная, которые были такими родными и привычными.

– Отчего мое предложение поужинать вызвало у вас столь бурную реакцию, что вы, милая Лиззи, решили убиться с помощью простого карандаша? – произнёс он с напускным безразличием, так несвойственным нашему дикарю-Каване.

Нет. Отмотать точно не получится.

Сжала кулаки, собираясь с силами, и решительно заявила:

– Вы говорите совсем не об ужине.

– Не только о нем, если быть откровенным, – не стал он ходить да около.

– Мистер Кавана…

– Десмонд.

– Мистер Кавана, в нашей компании не поощряются личные отношения между сотрудниками, – проговорила строго, возможно, даже немного чопорно.

Нет, босс у меня, конечно, красивый и сексуальный мужчина. И не могу сказать, что я не любуюсь им порой, не млею от его бескомпромиссной и жестокой линии поведения в бизнесе. Но он – мой руководитель, а не любовник. И это отлично. Более того, это правильно.