Босс, ещё босс!

– Не бойся, моя сладкая, не обижу, – обещает породистый брюнет, чьего имени я не знаю.

Лицо интеллигентное, даже аристократическое, а глаза чёрные–чёрные, страстные и дикие. Он словно хищник из семейства кошачьих: высокий, статный, поджарый, сильный.

Опасный.

От такого не сбежишь, не спрячешься.

Побоишься убегать.

Не захочешь.

Он возбуждён и не скрывает того – прижимается каменной твёрдостью, вдавливается. И это первобытное движение отчего–то не вызывает протеста, напротив, заставляет покорно ждать продолжения, трепетать, надеяться.

– Я просто… никогда вот так… – шепчу, краснея, словно девственница.

– Не нервничай, я не ем на ужин маленьких сладеньких девочек, – вкрадчиво сообщается мужчина и склоняется к моей шее, чтобы ласково и нежно её поцеловать. – Так не страшно?

– Н-нет, – отвечаю, чувствуя, как грудь наливается жаром, тяжелеет. Тонкое кружево бюстье царапает ставшие невероятно чувствительными соски.

– А так?

Тонкой кожи касаются его зубы, легонько её сжимают.

Ахаю. Льну к его телу, обнимаю. По венам течёт расплавленное олово, выжигая сомнения, страхи, остатки морали.

– Так хорошо, – шепчу, привставая на цыпочки, подставляя шею в безмолвном призыве продолжить начатое. – Очень хорошо.

Чёрт с ним со свиданием, я всё равно на него безнадёжно опоздала. Я хочу остаться здесь. С этим властным и неожиданно деликатным незнакомцем, считающим, что меня ему подарили.

Подарили! Дикость, но до чего пикантная дикость! Позволяющая представить себя другим человеком, отпустить на волю тёмную сторону.

– И это только начало, – пообещал мужчина.

Глава 2

Цок–цок–цок.

Каблучки дробно выбивали ритм моего прекрасного настроения. Хотелось раскинуть руки – и обнять весь мир. Вот что значит хороший секс!

Я запрокинула голову к хмурому сегодня нью–йоркскому небу, прикрытому небоскребами, и рассмеялась.

Хороший? Разве можно то, что произошло в Тае, назвать таким… никаким словом? Это был фееричный секс. Волшебный! Сумасшествие, разделенное на двоих! Даже воспоминаний хватало, чтобы румянец бросался к щекам.

Но что особенно радовало – так это то, что я сбежала. И никаких сожалений, нет–нет. Только чистый незамутненный кайф от секса, не испорченный словами.

Да! Именно это мне и было нужно.

Посмотрев сегодня в зеркало, я обнаружила такие шальные довольные глаза как у кошки, дорвавшейся до своего марта, и поняла, что этой женщине не пойдут унылые заурядные колготки. Только чулки.