Английское дело адвоката

А мне так хотелось повидаться с дедом! Остаток рабочего дня Кира Ивановна дозванивалась до билетных касс, но ничего конкретного нам так и не сказала. Я уже собиралась уходить домой, но для очистки совести еще раз набрала номер Оксаны и очень удивилась, когда после длинной череды гудков мне ответил высокий детский голос:

– Алле!

– Добрый день, – обрадовалась я. – Могу я поговорить с Оксаной?

– Не можете, – отрезал ребенок. – Мама пошла в процедурную мне за лекарством, потом она выйдет на улицу покурить – в больнице курить не разрешают, а потом у нас ужин.

– И что же с тобой случилось? – сочувственно осведомилась я.

– У меня перелом ключицы, – важно сообщило дитя.

– Ты что, упал?

– Вы что, тетя? – искренне удивился мой собеседник. – С чего бы я стал падать? Мне дядя Стивен руку сломал. Долбанул по плечу клюшкой, и привет руке!

– У дяди Стивена фамилия Шерман? – показала я хорошее знание предмета.

– Ну да, – кисло откликнулся мальчишка. – Мы с ним и с Джеком играли в космических пришельцев, и он сказал, что я Мегазло и меня нужно уничтожить.

– А мама твоя что сказала? – допытывалась я, удивляясь невозмутимости Оксаниного ребенка.

– Мама ничего не сказала, ей жалко китайский фарфор, который их Джек обязательно переколотит.

– Что за фарфор?

– Коллекционный. На бабушкиной даче навалом старинной посуды, бабушка уехала навсегда к маминому брату Николаю Петровичу в Испанию и все оставила нам, а мама пустила в бабушкин дом Шерманов пожить, но про фарфор забыла, а теперь ей неудобно его забирать, ведь Стивен Шерман – папин начальник, может обидеться и папу уволить с работы.

– Понятно, – протянула я. – А из полиции к тебе уже приходили?

– Из полиции? – растерялся мальчишка. – А зачем?

– Поговорить насчет дяди Стивена, – усмехнулась я.

– Про него никто не знает, – рассмеялся собеседник. – Мама сказала участковому лейтенанту, что сама случайно стукнула меня по плечу.

На том конце провода раздался сердитый шепот, ругавший сына за самодеятельность, и я поняла, что разговаривать дальше со мной не собираются. И, прежде чем Оксана успела нажать отбой, я требовательно заговорила громким официальным голосом:

– Оксана Петровна, это из полиции! Старший сержант Зайцева! Из больницы поступил сигнал, что вы нанесли серьезную травму своему ребенку.