Презумпция невиновности

* * *

Кабинет технического руководителя проекта располагался на втором этаже иллюзариума и являл собой хрестоматийный пример мастерской умельца на все руки. Там было все: и гигантские стальные тиски, в которые можно при желании зажать торс терминатора, и небольшая печь, должно быть, выплавляющая сталь.

– Забавно у вас тут, – рассматривая гидравлический пресс, скромно притулившийся в углу просторного зала, забитого всякой всячиной, протянула я.

– Представляете себе, как действует иллюзариум? – потирая руки, поинтересовался подзащитный, направляясь в дальний угол помещения.

Усевшись на стул возле токарного станка, Руслан упер локти в колени и так сидел, внимательно изучая мое лицо. В этот момент он был похож на модель с рекламного плаката дорогого парфюма.

– Честно говоря, не представляю, – пожала я плечами, не очень понимая, что парень с такой яркой внешностью делает в этой мастерской.

– А я вам расскажу. Да вы не стойте, присаживайтесь. Идите сюда, Агата Львовна, здесь есть еще один стул.

Устремившись на зов, я с размаху пребольно стукнулась ногой о громоздкий сейф, стоящий на проходе. Отлитый из старинного чугуна, он глыбой возвышался рядом с дверью, такой же неприступный, как Форд Нокс.

– Черт, как больно! – взвыла я, хватаясь за ушибленное место.

– Не ругайте заслуженного старца, – усмехнулся клиент. – Этот сейф сохранился еще со времен Казимира Крестовского. Таких надежных сейфов теперь не делают. Мешков со Стамболиди из-за него чуть не подрались.

– Да что вы говорите? – заинтересовалась я.

– Сначала сейф стоял в музее у Мешкова, но Стамболиди положил на него глаз и велел перетащить в свой кабинет. А хитрый Мешков быстренько захлопнул дверцу и никому не говорит шифр. Директор мне задал задачку – открыть сейф, не сломав замок.

Я тронула пальцем механический замок с циферблатом, шифр на котором набирался путем поворота восьми дисков.

– Скорее всего, это какая-то дата, – уверенно заявила я.

– Об этом я тоже догадался, – хмыкнул клиент.

– Попробуйте набрать день рождения Мешкова, – предположила я самый простой вариант.

– Уже набирал – не помогает.

– А Казимира Крестовского?

– Не-а, не работает.

– Тогда не знаю, – сокрушенно вздохнула я, присаживаясь напротив собеседника.

Муратов провел пятерней по черным волосам, зачесывая их назад. На смуглом лице его мелькнуло некоторое подобие улыбки, тут же сменившееся полным безразличием к моей персоне.