В толпе. Антиутопия

Именно в этот ноябрьский час я встретил Волчонка. Он сидел на краю скамейки и с кем-то разговаривал. Когда подошёл ближе, я заметил собаку, которая сидела у него в ногах. Я присел на ту же скамейку. Волчонок не обращая на меня внимания, продолжил: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека…» Я изумился не тому факту, что маленький бездомный ребёнок рассказывает стихотворение Маяковского собаке. Меня поразила не свойственная детям выразительность, с которой он его прочёл.

Я достал из своего рюкзака контейнер с едой, которую брал с собой на учёбу, и протянул его Волчонку со словами похвалы:

– Тебе нравится Маяковский? – спросил я.

Он посмотрел на меня:

– Да. А Вам? – с уверенностью спросил мальчик.

– Мне больше нравится Есенин, – ответил с улыбкой я. Я заметил, что Волчонок не притронулся к еде.

– Почему ты не ешь? – снова продолжил я.

– Спасибо, – робко произнёс малыш, – Меня Волчонок зовут.

– Меня зовут Евгений, – не дожидаясь вопроса сказал я.

– Я знаю, – ответил ребёнок

– Хорошо, Волчонок, почему ты живёшь на улице и не хочешь жить в детском доме с…, -я не успел договорить.

– Это называется не детский дом, а приют для бездомных детей, у которых нет семьи. Я не бездомный и у меня есть семья. Это моя сестра Софья, – он указал на собаку, сидящую возле его ноги. Софья издала громкий лай, – я не привык жить среди людей. Они хоть и говорят на одном языке, но совершенно не понимают друг-друга. Знаете сколько ссор я слышал и сколько драк я видел? У людей есть уши, но они не слышат друг-друга.

У них есть глаза, но она не видят дальше своего носа. Они живут инстинктами, а не чувствами, но называют мою семью собаками и псами, – он помолчал, – и имя то мне какое дали. Волчонок.

– А какое у тебя настоящее имя?

– Волчонок, – ответил он и я не стал более об этом допрашивать.

– Волчонок, где твои родители? – на этих словах он встал со скамейки и куда-то пошёл.

Видимо не стоило спрашивать у него это. Никто во дворе не знал где и кто его родители, также никто не знал его имени.

Этот мальчик никого не интересовал, все были слишком заняты своими проблемами. Мне стало его искренне жаль.

– Постой! – он остановился, но не обернулся – подожди, куда же ты пойдешь. Сейчас начнётся дождь или хуже того, пойдёт снег.

– Что же плохого в дожде или снеге? За много лет то, что вы называете ненастьем, не причинило мне ни малейшего вреда.

– Хочешь, я возьму тебя к себе переночевать? – тихо спросил я.