Реквием по любви

В нашем лесу раненных зверей можно было встретить очень часто.

– Нет, не олень причина моих волнений, Элис, – он кивнул головой в сторону заднего сидения.

Повернувшись, я увидела Никса на заднем сидении. Я не ожидала увидеть его в таком беспомощном состоянии. Увиденное так меня растрогало, что я даже не знала, как на все это реагировать. Никс, обычно шумный и веселый, теперь лежал на боку и даже не открывал свои глаза. Я тут же мысленно поругала себя за то, что решила выяснять отношения с Максом в такое неподходящее время, когда как Никс нуждался в помощи.

– Что с ним?! – спросила я и потянувшись к щенку.

У меня от волнения начали дрожать руки, но я все же уверенно взяла щенка на руки, и положила себе на колени. У него по-прежнему были закрыты глаза, и иногда делал попытки скулить.

– Не знаю,– ответил Макс.– Он целый день был рядом со мной. Только когда я решил его покормить и подозвал его к себе, он даже не отреагировал. Это меня и насторожило. Я, когда подошел к нему и попытался его взять на руки, он словно обмяк и еле открывал глаза, – продолжая водить машину, и не глядя на меня, ответил Макс, у которого в голосе чувствовалось волнение за беззащитного щенка.

Состояние щенка так меня разволновало, что я на какое-то время забыла про свою обиду на Макса. Я начала гладить Никса по маленькой голове. Он только медленно открывал глаза и закрывал их обратно, словно игрушка. Я не могла смотреть, как этот маленький комочек умирает у меня на глазах, но была бессильна что-либо предпринять.

– Сразу едем в район, – сказала я и указала рукой на главную трассу, которая вела в город Сочи.

– Я понял. Только я думал, что в деревне окажется кто-нибудь, кто бы смог его осмотреть, – сказал Макс, и свернул руль в сторону автострады, – боюсь, что до города долго добираться, а Никс слишком слаб.

– У нас в селе нет ветеринара. Нам обязательно нужно ехать в город.

Ком в горле не давал говорить, но я как-то старалась бороться со своими слезами, хотя это были бессмысленные попытки, и они без спроса текли по моим щекам.

Левая сторона Никса была мокрая. Я сначала не поняла, чем он намок. Только потом до меня дошло, что это было от моих слез.

Не смотря на то, что по дороге в город начался сильный ливень, я все же пулей вылетела из машины, как только мы приехали к ветеринару. Я, держа Никса, забежала в ветеринарный кабинет. Макс быстрыми шагами следовал за нами внутрь здания.